Шрифт:
Глава 1
Он был готов увидеть хрустальный шар, загадочную пентаграмму и несколько чайных листьев. И его не удивило, если бы при этом горели свечи и пахло благовониями. На самом деле именно этого он и ждал, хотя никому бы в этом не признался. Как продюсер документальных телевизионных фильмов, Дэвид Брейди привык иметь дело с упрямыми фактами, причем все, о чем рассказывали его фильмы, чаще всего он сам лично проверял и перепроверял. Он очень надеялся, что вечер, проведенный в обществе гадалки, несколько развлечет его и заставит забыть о ежедневных заботах: поисках новых сценариев и необходимых бюджетов. Словом, он ждал чего-то необычного!
Женщина, открывшая дверь комфортабельного загородного дома в Ньюпорт-Бич, выглядела так обыкновенно, что невозможно было представить, что она проводит мистический сеанс. И пахло от нее сиренью и антисептическими средствами, а не мускусом и тайной! Дэвид сразу же решил, что это домоправительница или компаньонка знаменитого экстрасенса, но женщина тотчас же развеяла его сомнения.
— Здравствуйте! — Она протянула ему маленькую, изящную руку и улыбнулась. — Меня зовут Кларисса Дебасс. Пожалуйста, проходите, мистер Брейди. Вы пришли вовремя.
— Мисс Дебасс! — Несколько обескураженный, он овладел собой и пожал протянутую руку. Он хорошо подготовился к встрече и знал, что люди, имеющие дело с аномальными явлениями, вполне адекватны. — Я очень признателен, что вы согласились со мной встретиться. Разрешите полюбопытствовать, откуда вы узнали, кто я такой?
Когда их руки сплелись в рукопожатии, Кларисса решила, что разберется в своих впечатлениях позже, а сейчас инстинкт подсказывал ей, что этому человеку можно доверять и на него можно положиться. На данный момент этого было достаточно.
— Я бы могла объяснить это предвидением, но, полагаю, дело просто в логике. Я ожидала вас в половине второго. — Агент Клариссы позвонил ей и напомнил о встрече, иначе она до сих пор копалась бы в саду. — Возможно, в этом портфеле могли быть образчики тканей, но у меня такое чувство, что там бумаги и контракты. А теперь, я уверена, после долгой дороги из Лос-Анджелеса вы не откажетесь от чашечки кофе?
— Вы снова правы. — Он вошел в просторную гостиную с красивыми голубыми шторами и широкой кушеткой, сильно продавленной посередине.
— Присаживайтесь, мистер Брейди. Я только что принесла поднос, так что кофе горячий.
Решив, что кушетка ненадежна, Дэвид предпочел сесть в кресло, Кларисса устроилась напротив него и разлила кофе в разномастные чашки. Ему понадобились считанные мгновения, чтобы все осмотреть и проанализировать. Он привык полагаться на первые впечатления. Предлагая ему сливки и сахар, она вела себя как любимая тетушка — с приятными округлостями, но не полная, аккуратная, но не чопорная. Добродушное красивое лицо навевало образы женщин пятидесятых годов. Светлые, хорошо подстриженные волосы без признаков седины свидетельствовали о том, что она пользуется услугами превосходного парикмахера. Кларисса Дебасс имеет право на честолюбие, подумал он. Когда она протянула ему чашку, он обратил внимание на ее кольца. По крайней мере, хоть эти атрибуты соответствовали образу, который он себе нарисовал!
— Спасибо, мисс Дебасс. Должен признаться, вы совсем не такая, какой я вас себе представлял!
Она удобно откинулась на спинку кресла:
— Вы ждали, что я встречу вас в дверях с хрустальным шаром в руках и вороной на плече?
Насмешливое выражение ее глаз не смутило Дэвида, он лишь добродушно поднял бровь.
— Что-то вроде этого. — Он отпил кофе, единственным достоинством которого было то, что он горячий. — В последние несколько недель я кое-что прочел о вас. Я также видел запись вашего выступления на шоу Барроу. — Он осторожно подбирал слова. — Там вы совсем другая.
— Ну, это шоу-бизнес, — произнесла она настолько небрежно, что ему показалось, будто он услышал в ее голосе сарказм. Взгляд ее оставался ясным и дружелюбным. — Я обычно не обсуждаю профессиональные дела, особенно дома, но так как встреча со мной, похоже, для вас очень важна, я подумала, что так нам будет удобнее. — Она снова улыбнулась, на щеках у нее появились ямочки. — Я вас разочаровала?
— Нет. — И это было правдой. — Нет, не разочаровали. — Он поставил чашку с кофе на стол. — Мисс Дебасс…
— Кларисса. — Она одарила его такой яркой, сияющей улыбкой, что ему не составило труда улыбнуться в ответ.
— Я хочу быть с вами откровенным, Кларисса!
— Ну, это всегда наилучшее решение, — ответила она негромко и искренне и сложила руки на коленях.
— Да.
Детская доверчивость в ее глазах на мгновение сбила его с толку. Если она жесткая мошенница, занятая только выкачиванием денег у простодушных, доверчивых дурачков, то очень искусно это скрывает.
— Я практичный человек. Медиумы, ясновидящие и гадалки не вписываются в мою повседневную жизнь.
Она лишь понимающе улыбнулась в ответ. Какие мысли бродили в ее голове, оставалось для него тайной. На этот раз Дэвид поерзал в кресле.
— Я решил сделать серию фильмов о парапсихологии, в основном в развлекательных целях.
— Вам не стоит извиняться. — Она подняла руку, и большой черный кот прыгнул к ней на колени. Не взглянув на животное, Кларисса провела рукой по его пушистой спине от головы до хвоста. — Видите ли, Дэвид, человек в моем положении прекрасно представляет, какие сомнения и какое удивление вызывают… подобные вещи. Я не радикал.
Кот свернулся калачиком у нее на коленях, она продолжала ласкать его, глядя на собеседника спокойно и удовлетворенно.
— Я просто человек, обладающий даром и некоторой ответственностью.
— Ответственностью? — Дэвид стал искать в кармане сигареты, но вскоре заметил, что на столе нет пепельницы.
— Ну да. — Говоря это, Кларисса выдвинула ящик кофейного столика и вынула оттуда небольшое голубое блюдце. — Можете воспользоваться этим, — сказала она и протянула ему блюдце. — Молодой человек может получить на день рождения ящик с инструментами. Это подарок. Он может сделать выбор: или воспользоваться этими инструментами для того, чтобы учиться строить, ремонтировать, или подпиливать ножки у столов. А может положить ящик в шкаф и забыть о нем. Многие из нас так и поступают, потому что инструменты слишком сложны или просто слишком велики. Вы когда-нибудь чувствовали себя экстрасенсом, Дэвид?