Любовь, пираты и... (сборник)
Шрифт:
– Ты, конечно, не какаешь?
– Нет, конечно… – нашлась журналистка.
Старик засмеялся и дал ей огромное интервью.
Да, мы, мужчины, отказываемся видеть в своих любимых земных существ. Мы хотим (или, точнее, веками хотели), чтобы нами повелевали одним движением прелестного бедра, одним взглядом ангельских глаз, одним прикосновением тонких пальцев и одним томным вздохом.
Борьба женщин за свои, равные с мужскими, права уже давно вывалилась за рамки достижения равных прав при голосовании и поступлении на работу и превратилась в право на мужеподобие.
Но мужеподобная, курящая, пьющая и матерящаяся женщина уже не женщина, а неизвестно что, и мне, как мужчине, абсолютно не интересна и даже отвратительна.
Ведь главное в мужчине мужественность, а в женщине женственность. Или я отстал от века, и все уже совершенно наоборот?
Впрочем, двадцать лет назад, когда я впервые попал в Сан-Франциско, меня в пять часов вечера отвезли в гейский район, и я впервые в жизни увидел совершенно уникальную и даже дикую для нас, россиян, картину.
По многолюдной улице шли два потока мужчин с тюльпанами и розами в руках. Не с букетами, нет – в руке у КАЖДОГО мужчины было всего по одному тюльпану или одной розе. Но, встречаясь друг с другом, эти мужчины вручали друг другу цветы. Был, обратите внимание, самый простой будничный день, геи возвращались с работы. И они дарили цветы своим возлюбленным.
Может быть, наши женщины стали материться, курить и пить, как мужики, потому что мы дарим им цветы только два раза в год – в день рождения и Восьмого марта?