Любовь и баксы
Шрифт:
– Могила!
– решительным шепотом произнесла Лина и снова зажала рот рукой.
Артур посмотрел вдаль и, вздохнув, начал:
– Этот медальон… Неважно, откуда он, кому принадлежал раньше, но его смысл в том… был в том, что внутри медальона начерчен план расположения клада.
– Клада!
– не выдержала Лина.
– Я так и знала! Я видела эту гравировку и никак не могла понять, что она означает.
– Да, клада, - кивнул Артур, - и этот клад, он… Он не просто клад с дублонами и бриллиантами, а нечто более важное. Там, насколько мне известно, имеется пятьдесят пять килограммов золота, чемодан драгоценностей, алмазы, старинные картины, считающиеся пропавшими безвозвратно, и еще парадный гарнитур русских цариц - колье, браслеты, серьги и, не знаю, как называется, золотой кокошник с бриллиантами и жемчугом. Царские безделушки и сами-то по себе стоят немало, но главное - они считаются историческим достоянием России, проданным большевиками на Запад и теперь бесполезно лежащим где-то в тайном месте.
– Вот это да… - ошеломленно произнесла Лина.
– Ох, черт бы вас побрал. Если бы не ваша дурацкая шпионская скрытность, все это давно уже было бы нашим. И мы купили бы остров в Эгейском море.
– В Эгейском… - Артур поморщился.
– Да там русских как собак нерезаных.
– Ну в каком-нибудь другом, - не смутилась Лина, - неважно. Зато теперь все это растаяло, как дым. Эх, черт побери, такое богатство… Это ведь у меня не жадность какая-то, вы не подумайте! Просто такое потрясающее приключение… Но это ведь не все, правда? Вы бы не стали так расстраиваться просто из-за денег. Так?
– Так, - согласился Артур.
– Сейчас расскажу, в чем дело.
Он положил себе салата и, взяв вилку, задумчиво повертел ею в воздухе.
– Ябы и на самом деле не стал расстраиваться из-за денег. Но тут начинается совершенно другая история. Об этом кладе и о медальоне знаю не только я. О нем известно, с одной стороны, политикам, а с другой - криминалитету. Ну, урки-то ребята простые, им золотишко да камушки подавай, а политики… это уже совершенно другие игры. Они тоже хотят заграбастать богатство. И будьте уверены, они бы его заграбастали. Но… в верхах - раскол. Одни, так называемые патриоты, хотят вернуть нации реликвии, а богатство пустить на благотворительные цели. Другие, которых большинство, на реликвии и национальное историческое достояние плевать хотели. Им нужны просто деньги. И вокруг этого клада, а значит, и медальона завязалась свара на высшем уровне. А я…
– А что вы?
– жадно спросила Лина. Артур продолжил свой невеселый рассказ:
– А я имел приказ от начальства найти медальон и представить его пред светлые очи кремлевских пузанов. Как бы там вышло, неизвестно, но… Но у меня был свой план. Я хотел, нарушив приказ начальства, засветить медальон в специальном гуманитарном фонде имени Андрея Рублева, неподвластном жадным чиновникам. Чтобы они уже не могли наложить на него лапу. И тогда сокровища действительно пошли бы в национальные музеи, голодным сиротам в детских домах, больным детям и старикам и так далее, а хапуги остались бы с носом. А сам я был бы на своем месте в полном порядке. Поверьте, я смог бы провернуть все так, чтобы на меня не упало даже тени подозрения.
– А я вам все испортила… - Лина повесила голову.
– Простите меня, глупую дуру…
– Но мы же только что пили за мужскую глупость, - ехидно сказал Артур.
– Значит, я победила вас в этом…
– Нуне знаю… - Артур усмехнулся.
– Справедливости ради давайте остановимся на том, что мы оба хороши. Согласны?
– Согласна, - ответила Лина, - но выбросила-то его все-таки я.
– А умолчал о сути дела я, - возразил Артур и погладил Лину по руке.
Лина кивнула и сжала его пальцы.
– У вас такая рука, - прошептала она, - одновременно сильная и нежная…
– О да!
– Артур приосанился.
– Мы, настоящие мужчины…
– Вы знаете, что не умрете естественной смертью?
– грозно спросила Лина.
– Конечно, - Артур улыбнулся, - я умру от наслаждения в объятиях рыжей красавицы.
– Ошибаетесь!
– Лина ущипнула его за запястье.
– Рыжая красавица прервет чахлую нить вашей жизни с помощью какого-нибудь твердого предмета.
– С помощью скалки или сковородки?
– Возможно. Но существуют и другие инструменты. Утюг, например… Или кухонный разделочный топорик, знаете, в американских фильмах маньяки им особенно ловко орудуют?
– Ага, знаю, - Артур гладил ее пальцы, - еще есть топор, каминные щипцы и бронзовый бюст Роберта Бернса. Но лучше всего - объятия.
– Объятия… - Лина шлепнула Артура по руке.
– Я еще подумаю. После того что я узнала о вас, стоит подумать. Врете беззащитной женщине, не умеете распорядиться состоянием… Не знаю, не знаю…
– Ну вот, - Артур нахмурился, - вот она какова - непостоянная женская любовь. Вот вы меня уже и не любите.
– Глупый дурак, - Лина улыбнулась, - я люблю вас. Конечно же, люблю, и вы сами это знаете. Просто островок…
– А знаете что, - оживился Артур, - островок можно захватить и объявить на нем независимую республику!
– Только не в Баренцевом море, - ядовито заметила Лина, - а то ведь вы еще напутаете с картой.
– Ну уж нет, - самодовольно ответил Артур, - с географией у меня все в порядке.
– Ладно, - смилостивилась Лина, - не напутаете. Ну и что же теперь делать? Как вы будете выкручиваться? Кстати, что-то моя подружка-вымогательница не звонит.
– Не вижу связи, - удивился Артур, - хотя… У женщин свои ассоциации. А подружка эта ваша - она больше не позвонит. Никогда.
– То есть как?
– Лина с подозрением посмотрела на Артура.
– Вы ее что - как тех, в моей квартире? Из пистолета?
– Ну вы, блин, даете!
– генеральским голосом возмутился Артур.
– Я вам что - киллер какой-нибудь, что ли? Надо же - из пистолета!
– А что я должна была подумать?
– жалобно спросила Лина.
– Кругом трупы так и валятся…
– Никаких трупов, - отрезал Артур, - просто есть способы убеждения. Причем очень надежные. Если она вас случайно встретит на улице - убежит, как от чудовища.
– Я похожа на чудовище?
– Лина угрожающе прищурилась.
– Вы - нет, - ответил Артур.
– Хотя…
– Что - "хотя"?
– в голосе Лины зашипел яд.
– Хотя для вашей подружки вы будете именно такой. Одно упоминание вашего имени приведет ее в ужас.