Чтение онлайн

— Мисс Стерджис, — торжественно сказал мистер Эпплби, — я готов дать вам большее.

— Мужчины легко говорят такое, — вздохнула она, — но я, разумеется, подумаю о вашем предложении, мистер Эпплби.

Ожидать неизвестно сколько времени, когда наконец особа столь легкомысленного нрава примет решение, было само по себе перспективой довольно унылой, которую усугубило некое извещение, полученное несколько дней спустя. Извещение требовало обязательного присутствия мистера Эпплби в адвокатской конторе “Гейнсборо, Гейнсборо и Голдинг”.

Кредиторы постоянно кружили вокруг Магазина, словно стая волков, и мистер Эпплби приготовился к самому худшему. Но в конторе его ожидала приятная неожиданность: оказалось, что господа адвокаты представляют вовсе не кредиторов, а саму Марту Стерджис.

Старший Гейнсборо явно задавал тон всей фирме. Это был приземистый, необъятной толщины человек с заплывшим жиром вторым подбородком, так что воротничок рубашки был полностью скрыт под его складками.

Выпученные его глаза таращились на мистера Эпплби, наводя на мысль о крупной рыбине. Младший Гейнсборо был копией своего брата, с той лишь разницей, что складки на подбородке были не такие внушительные. Третий же, Голдинг, был апатичный молодой человек с острыми, как бы вырубленными из камня чертами лица.

— Это дело, — начал старший Гейнсборо, впившись остекленелыми глазами в мистера Эпплби, — весьма деликатного свойства. Мисс Стерджис, наша высокоуважаемая клиентка, — при этих словах младший Гейнсборо утвердительно кивнул, — сообщила нам о своем намерении вступить с вами в брак, сэр.

Мистер Эпплби, с натянутым видом сидевший в кресле, почувствовал приятное волнение.

— В самом деле? — сказал он.

— И поскольку, — продолжал старший Гейнсборо, — мисс Стерджис сознает, что предметом внимания в глазах претендента на ее руку является ее состояние, — он поднял пухлую кисть, предупреждая протест негодования со стороны мистера Эпплби, — она уведомила, что не станет заострять внимание на этом вопросе...

— И готова пренебречь им и не обращать на него внимания, — вставил младший Гейнсборо суровым тоном.

— ..если претендент согласен удовлетворить все требования, которые мисс Стерджис предъявляет к супружеской жизни.

— Я готов! — с жаром воскликнул претендент.

— Мистер Эпплби, — внезапно спросил старший Гейнсборо, — вы ранее состояли в браке?

Мистер Эпплби лихорадочно соображал. Отрицание превратит любые случайно оброненные слова о его прошлом в смертельную ловушку. С другой стороны, признание факта предыдущего супружества будет реальной гарантией его безопасности, и весьма надежной.

— Да, — ответил он.

— Разведены?

— Упаси бог, нет! — воскликнул мистер Эпплби с неподдельным возмущением.

Братья Гейнсборо обменялись одобрительными взглядами.

— Прекрасно, — сказал старший, — просто прекрасно. Возможно, мистер Эпплби, этот вопрос показался вам неуместным, но в наше время, когда всеобщая распущенность нравов...

— В связи с этим мне хотелось бы подчеркнуть, — с твердостью заявил мистер Эпплби, — что я далек от всякой распущенности настолько, насколько это возможно для мужчины. Табак, крепкие напитки и э...

— Доступные женщины, — с живостью подсказал младший Гейнсборо.

— Да, — зардевшись, сказал мистер Эпплби, — мне неизвестны.

Старший Гейнсборо кивнул.

— В любом случае, — сказал он, — мисс Стерджис не примет поспешного решения. Она даст вам ответ в течение этого месяца. Однако разрешите мне, человеку, прожившему жизнь, дать вам совет: весь этот срок усердно ухаживайте за ней. Она — женщина, мистер Эпплби, и я полагаю, все женщины весьма похожи друг на друга.

— Я придерживаюсь того же мнения, — отозвался мистер Эпплби.

— Преданность, — провозгласил младший Гейнсборо, — постоянство вот ключ к сердцу женщины.

Стало быть, ему предложили, рассуждал мистер Эпплби в минуты раздумий, отставить в сторону Магазин и окружавший его мир порядка и покоя и ублажать эту малопривлекательную особу, Марту Стерджис.

Конечно, это временная мера, и за свои страдания он будет щедро вознагражден, когда Марта Стерджис, с должными почестями сочетавшись с ним браком, отправится тем же путем, что и ее предшественницы; однако вынужденное сближение с этой женщиной нисколько не облегчало ему задачу. И поскольку мистер Эпплби оценивал обстановку не только как будущий жених, но и, если можно так выразиться, как будущий вдовец, то невольная и в то же время неизбежная ирония, которая сопровождала большинство ее занудливых рассуждений о супружеской жизни, напрочь выводила его из равновесия.

Так, Марта Стерджис однажды заявила:

— Я считаю, что человек, который однажды развелся со своей женой, разведется и с любой другой, на ком бы он ни женился. Посмотрите на все эти разбитые союзы: держу пари, почти во всех случаях окажется, что мужчина все чего-то ищет, ищет и не находит, потому что сам не знает, чего хочет. Ну а я, — подчеркивала она, делая ударение на “я”, — выйду замуж за человека, готового раз и навсегда остепениться и потом уже никуда не рваться.

— Конечно, — сказал мистер Эпплби.

— Я как-то слышала, — в другой раз рассказывала Марта Стерджис, подвергая его нервы ужасным испытаниям, — что удачный брак продлевает годы жизни, отпущенные женщине. Не это ли блестящее подтверждение пользы брака, как вы думаете?

— Конечно, — опять сказал мистер Эпплби.

Вообще, в течение этого месяца, что он находился на испытании, его вклад в их беседы сводился к одному слову “конечно”, произносимому с различными интонациями. Однако тактика оказалась верной, так как к концу месяца он смог уже сформулировать свое мнение по-другому, а именно: “Да, согласен”, на свадебной церемонии, где единственными приглашенными были Гейнсборо, Гейнсборо и Голдинг.

Немедленно после торжества мистера Эпплби (к его большому беспокойству) потащили к фотографу, где было сделано бесчисленное множество фотографий молодоженов, причем это мероприятие проводилось под строгим надзором сурового мистера Голдинга. Затем последовал (к восторгу мистера Эпплби) обмен документами, согласно которым он и его супруга наследовали друг другу все свое имущество, собственность и прочее.

Если мистеру Эпплби и случалось в эти торжественные дни выглядеть несколько рассеянным, то это объяснялось лишь тем, что ум его был постоянно занят отработкой четкой программы предстоящих мероприятий.