Чтение онлайн

У Харрада погоны на плечах. А на погонах три креста.

Харрад идет к Ойлеру, который не Ойлер а не пойми что. Переглядываются, смотрят друг на друга, Ойлер уже все понимает, как тут не понять…

Харрад подходит.

Представляется по протоколу, как положено, честь имею, документы ваши, будьте добры.

Ойлер бледнеет.

(Герти)

(Герти, Герти, Герти)

Пртягивает документы, пытается вспомнить, что там написано, как его теперь зовут…

– Чемодан откройте, будьте добры.

– А?

Харрад чеканит слова:

– Чемодан. Откройте. Будьте. Добры.

(Герти)

Ойлер пожимает плечами, долго возится с чемоданом, делает вид, что заклинило замок…

Герти.

Почему Герти, откуда Герти…

Ойлер не знает.

Просто.

Герти.

Черное осклизлое месиво, из которого сочится иссиня-черный туман.

Ойлер бросает камень – далеко-далеко в пустыню. Герти кидается за камнем, несет Ойлеру.

Летчик осторожно покашливает, напоминает, что надо бы лететь, а то ищут Ойлера, ой, ищут…

Ойлер кивает. Оборачивается. Смотрит на Герти. Почему Герти, откуда вообще Герти, а вот – Герти.

Открывает чемодан, высыпает на дно флаера нехитрый скарб, снова идет в пустыню.

– Герти!

Герти знает, что он Герти. Он. Она. Оно. Они. Оне. А может, и не они, и не оне, а не пойми что…

Герти бежит к Ойлеру, смотрит на чемодан, чего Ойлер от него хочет с чемоданом этим…

– Ну что же?

Харрад хмурится.

Ойлер распахивает чемодан.

Харрад вздрагивает, лениво перебирает тюбики с одеждой, пластинки с кормом, долго смотрит на экран, завязанный узлом, думает развязать, наконец, нехотя закрывает чемодан.

Ойлер торжествующе проходит мимо.

Ончутка бросает палку, Герти срывается с места, несется за ней.

Герти умный. Это гость Герти принес. Гость тоже хороший, он Ончутке вкусностей дал.

А тут портал открывается.

А это значит —

– Го-о-о-о-о-о-сти-и-и-и-и-и!

Ончутка смотрит, трава у портала горит, значит, плохой портал, значит, подождать надо, не бежать со всех ног, но все равно —

– Го-о-о-о-ос-ти-и-и-и-и-ии-и!

И гости выходят. Один гость. Ну тоже хорошо. Хороший гость, Ончутку на руки подхватывает, от малец какой, ты чей такой будешь, а Ончутка руки расставил, в самолет играет…

– А у нас вон чего есть…

Это Ончутка говорит, и на Герти показывает. Осторожно показывает, а то вдруг гость испугается. А гость хороший, гость, смотрит и радуется, ух ты, зверюга какая, и к Герти тянется – не съест? Не съест? И чешет Герти промеж ушей, ну, у Герти ушей нет, ну что у него там…

Мы его не найдем.

– Харрад смотрит на говорившего, презрительно фыркает:

Считайте, что мы уже его нашли.

Люди с презрением смотрят на Харрада, кто его вообще пустил, Харрада этого, ладно бы самого Харрада, а то ведь притащил с собой что-то, не пойми, что, говорит – Герти.

Герти, Герти, Герти…

Герти бросается на неприметного человека в углу, сбивает с ног.

Люди испуганно ахают.

Человек обнимает Герти, кидает тюбик с одеждой, Герти приносит.

Герти.

Герти, Герти, Герти.

Люди смотрят на Харрада, тактично напоминают:

– Вы сказали… что мы его нашли.

Харрад мотает головой.

– Я… ошибался.

Незнакомый человек уходит, уводит Герти.

Герти, Герти, Герти.

В этой реальности у меня есть сын.

Вернее сказать, сын у меня есть в трех реальностях. Странно, что только в трех, обычно бывает больше, у шефа дети есть почти во всех вариантах за исключением нескольких. А чаще всего бывает пятьдесят на пятьдесят.

А у меня только в трех.

Может, я какой-то особенный, не знаю.

В одной реальности я застрелил его вчера. В другой я убью его завтра. В этой я держу его на мушке здесь и сейчас.

Ему семнадцать. Он учится. Кажется. Или уже бросил, как-то так. Да, бросил. Мы с ним сильно ругались из-за этого. Но убью я его не из-за этого. Левая бровь проколота, из-за этого мы тоже с ним сильно ругались. Но убью я его тоже не из-за этого. Год назад стекло в школе разбил, но убью я его совсем не из-за этого…

Смотрю на то, что осталось от сервера.

Проверяю улики. Я слишком хорошо знаю эти отпечатки. Слишком хорошо.

– Мы… мы найдем его?

Это начальник полиции.

Хочу ответить, как отвечал всегда —

– Маловероятно.

Вместо этого говорю:

– Да. Сегодня вечером он будет убит.

Сегодня вечером он будет убит. Я им обещал.

Держу на мушке.

Осторожно заглядываю в соседнюю реальность. У меня получается смотреть в четыре мира сразу, всего в четыре мира, по-черному завидую тем, у кого получается сразу в десять.

В этой реальности у меня сына нет. В этой реальности я держу на мушке Элери.

Элери…

Я даже не знаю, правда его зовут Элери или нет, может, он соврал мне, да не может, а точно совершенно – соврал. Было как-то на допросе, когда я ломал его сознание, взламывал самые сокровенные мысли, резко, грубо, не слушая полицейских, вы его так сожжете, вот там и прорвалось что-то в его сознании – Элери.

Элери я видел всего в трех мирах, в одном из них я убью его завтра.

А в этом мире я держу его на мушке сегодня.

– Мы найдём его?

Да… сегодня вечером он будет убит.

Элери есть еще в одном мире, это я точно знаю. В мире, где я увидел его первый раз. В мире, где был скрежет и лязг, и нестерпимая боль, и —

Большое спасибо, фирма больше не нуждается в ваших услугах.

Холод ночи.

Серый туман, первый раз вижу его не из окна.

Отсюда, с тротуаров, город кажется совсем не таким, как с высоты скоростных трасс. Здесь даже пахнет по-другому, чем-то нездешним, потусторонним.