Чтение онлайн

Сжав сердоликовое кольцо в скрюченных пальцах, он с трудом выбрался из кресла и нетвердыми шагами подошел к простому дубовому столу, скрытому в алькове. На столе стоял маленький переносной горн с набором инструментов и свинцовыми формами. Верховный Мастер включил горн. Пока тот нагревался, старик зажал ободок кольца в настольных тисках и взял ювелирный молоточек. Быстрый, резкий удар, и камень разбился на полдюжины осколков, похожих на кристаллизованную кровь. Старик смел их в руку и высыпал в ступку. Под электрическим пестиком они вскоре превратились в алый песок, который был ссыпан в пластиковую бутылочку с плотной крышкой. Потом старик вынул из тисков оправу, бросил ее в крохотный тигель и стал нагревать в горне.

Ребурн наблюдал за этой процедурой со своего места и привстал, когда Мастер, вернувшись к столу, бросил ему пластиковую бутылочку.

— С Геддзом покончено, — заметил Ребурн, когда старик снова сел. — Что делаем дальше?

— Что и намеревались, — раздраженно сказал Верховный Мастер. — Цель остается неизменной. Просто прибегнем к другому средству.

Ребурн вскинул голову.

— Вы говорите о Солисском торке?

— А почему бы нет?

Мастер выдвинул ящик в торце стола, вытащил продолговатый ларец из полированного ясеня и подтолкнул его к Ребурну. Бросив на старика косой, почти недоверчивый взгляд, блондин открыл защелку на передней части коробки и осторожно поднял крышку. Внутри на алом шелке покоилась тяжелая гривна из метеоритного железа, выполненная в пиктском стиле. Светлые глаза Ребурна расширились от благоговения.

— Впечатляет, не так ли? — прошептал Мастер. — Друиды были великими искусниками. Стихийные силы, которыми насыщен торк, столь же могущественны, как любое из заклинаний, придуманных Майклом Скоттом. Разве я не настаивал с самого начала на том, что нам следует вновь пробудить его дремлющую энергию, использовав ее в наших целях?

— Настаивали, — подтвердил Ребурн, — но по прошествии стольких веков… риск…

— Вполне укладывается в приемлемые границы, — сказал Мастер. — Ты ошибаешься, думая, что торком давно не пользовались. Как бы я мог поручиться за его могущество, если бы лично не испытал его?

— Инцидент в Балморале? Так я и думал. Кто же был субъектом?

— Не имеет значения, — равнодушно отмахнулся Мастер. — Мелкая сошка с неподобающими его положению запросами. Однако в следующий раз нам понадобится кто-то более значительный. Надеюсь, ты нашел мне такого.

К Ребурну вернулось самообладание.

— Разве я когда-нибудь разочаровывал вас? — спросил он, потянувшись за папкой.

Под тяжелым взглядом Верховного Мастера Ребурн открыл папку и извлек на свет черно-белую фотографию. Старик мельком глянул на нее, перевернул и прочитал напечатанное на обороте, потом снова, уже внимательнее посмотрел на фотографию и вставил ее в открытую крышку ларца, где хранился торк.

— Великолепно, — прошептал он. — Весьма подходящий выбор. Помощь нужна?

— Не помешала бы, — кивнул Ребурн. — Мои люди готовы сыграть свои роли, когда придет время, но усилий потребуется немало. Если бы я мог рассчитывать на дополнительную поддержку…

Морщинистые губы Верховного Мастера сложились в холодную улыбку.

— Конечно. Возьми шестерых по своему выбору.

Дом священника прихода святого Павла Шотландской Епископальной Церкви в Кинроссе, нелепый викторианский коттедж, располагался по соседству с церковью, в стороне от улицы среди пышных розовых кустов. Когда Адам осторожно завел свой темно-синий «рейнджровер» на покрытую гравием дорожку, объехав розовый трехколесный велосипед, Перегрин бросил унылый взгляд на небо, такое ясное во время утренней прогулки, а теперь затянутое облаками.

— Что может сравниться в непостоянстве с шотландской погодой? — сказал он. — Хорошо, что мы выехали пораньше. Нам повезет, если еще до ленча не начнет лить как из ведра.

Едва Адам заглушил двигатель, из-за выкрашенной желтой краской двери появилась энергичная, прямая фигура в плаще спортивного покроя, надетом поверх одеяния священнослужителя, и с маленьким портфелем в руке. Священник весело помахал им свободной рукой и сошел с крыльца.

— Еще раз доброе утро, Адам! Очень рад, что вы смогли приехать. А это, значит, и есть мистер Ловэт?

— Он самый. Перегрин, позвольте представить вас отцу Кристоферу Хьюстону, моему давнему другу.

Перегрин пожал руку новому знакомому. Кристофер Хьюстон был худощавым и гибким, с большим добродушным ртом и копной густых каштановых волос, из-за которых он казался растрепанным, как школьник, только что вернувшийся с площадки для игр. Даже в черном костюме священника он выглядел легкомысленным, однако карие глаза над прямым длинным носом проницательно смотрели на собеседника.

Перегрин, стараясь придать себе серьезный вид, сказал:

— Счастлив познакомиться, сэр.

— Нет, «сэр» у нас Адам, а я — просто Кристофер, — дружелюбно отозвался священник.

— Муж хочет сказать, что незачем быть таким официальным, — донесся из-за плеча Кристофера веселый женский голос. — Тот факт, что он носит воротничок, не дает никаких оснований разводить церемонии — тем более, если вы приехали в компании Адама.

Несколько захваченный врасплох, Перегрин повернулся — и встретился взглядом с чудесными серо-голубыми глазами. Лицо, осиянное этими глазами, было скорее привлекательным, чем хорошеньким: с широким гладким лбом и довольно решительным подбородком. С женщиной были две маленькие девочки, старшая лет пяти, а вторая — около двух. Все три были одеты для прогулки.

— Моя жена Виктория и дочери Эшли и Александра, — объяснил Кристофер. — Викки, ты решила познакомиться прямо сейчас?

— Да. — Она улыбнулась, и на щеках показались очаровательные ямочки. — Добро пожаловать в «Розмаунт», Перегрин. Я давняя ваша поклонница… хотя не представляла, что вы столь молоды. Чтобы рисовать так, надо быть лет на двадцать старше!

Адам фыркнул, взял покрасневшего Перегрина под руку и потихоньку увел его к машине, бросив приглашающий взгляд на Кристофера.

— У него старая душа, Виктория, — сказал он мимоходом,. — но вам придется подождать нашего возвращения, чтобы обсудить это. Кроме того, судя по вашему и девочек виду, вы тоже собирались уходить.

Виктория бросила нежный взгляд на дочерей. Девочки с любопытством таращились на Перегрина. Дружелюбная невинность их внимания рассеяла напускную серьезность молодого человека. Разом почувствовав себя дома, он улыбнулся им и был вознагражден застенчивыми ответными улыбками.

— Мы только заглянем к маме, — сказала Виктория, — если девочки тотчас же перестанут кокетничать с Перегрином… Вы ведь вернетесь к ленчу, не так ли? — Кристофер кивнул. — Замечательно. Значит, мы еще увидимся. Идемте, девочки. Бабушка ждала нас к десяти, мы уже опоздали.