Ловушка

Наташа проснулась от щекочущего в носу пуха. Чихнула, открывая глаза, отворачивая край меховой накидки. Не почувствовала убаюкивающего движения кареты. Стоим?

Выглянула в приоткрытую дверцу. Так и есть. Воины хлопотали возле разведённого костра. Пахло разогретым мясом. Его аромат расплывался в послеобеденном нагретом солнцем воздухе над широкой просёлочной дорогой. Солнце, уже не такое изнуряющее, как летом, просвечивало сквозь редеющую листву деревьев, рассеиваясь на придорожной траве.

Девушка спустилась с подножки, оглядываясь. Хотелось в кустики. На ослабевших ногах завернула за карету.

— Госпожа Вэлэри, — услышала в спину, — я вас провожу.

Барон в распахнутой удлинённой куртке из плотной ткани землистого цвета выглядел усталым. Она замялась от неожиданности. Он должен понимать, куда ей нужно. Шагнула в сторону густых зарослей, оглядываясь на мужчину. Остатки сна испарились.

— Я вообще-то хотела бы… — оглядывалась в поисках заметной фигуры Карла. — Не вижу графа фон Фальгахена.

— Был только что.

Красавчик не отставал. Наташа покосилась на него:

— Всё. Оставайтесь здесь… — «Нахальный какой!» Углубилась в заросли.

Дитрих ждал в стороне, добросовестно отвернувшись и рассматривая верхушки деревьев. Услышав приближающиеся шаги, обернулся, протягивая предмет:

— Возьми. Для тебя взял.

— Ух, ты!

В ладонь лёг небольшой кинжал в узких ножнах. Кинжал ли? Уверенно выдернула его из ножен, любуясь: трёхгранный, цельнолитый, без гарды, до двадцати сантиметров в длину, с витой ручкой.

— Панцербрехер. — Барон стал за спиной. — Достань незаметно и бей в пах. Уверенно и быстро. — Взяв её руку с зажатым клинком, отвёл вниз. Она слышала его шумное дыхание. Близко. Слишком близко. Поёжилась, отстраняясь. — У тебя будет одна попытка. С внутренней стороны бедра находится артерия. — Он переместился, став перед ней. Сильнее сжал её кулак, направляя себе в пах. — Сюда. Насильник умрёт от потери крови.

Девушка затаила дыхание. Панцербрехер — пробиватель доспеха. Название сказало за себя. Задохнулась от проскочившей картинки. Чуть прикусила нижнюю губу. Смотрела в его серьёзные глаза и не верила, что улыбчивый обольститель может быть таким серьёзным. Почему нет? Он тоже убьёт не задумываясь. И знает, как это делать.

— Поняла. — Заложила «пробиватель» в ножны, ощупывая пряжки.

Барон забрал оружие из рук пфальцграфини, оттянул ремешок на её поясе, пристраивая ножны, заглядывая в глаза:

— Вот так… Не ходи нигде одна, — вскинул бровь, улыбаясь, становясь прежним весельчаком-балагуром. — Пойдёшь в карету?

Карл покосился на них, выходящих на дорогу. То, что Дитрих не отходил от девы ни на шаг, ему не нравилось.

— Нет, я с вами у костра посижу. Где мулица? — Отыскала серую с подвязанным к морде мешком с овсом. Всё в порядке.

Фальгахен, услышав её слова, раскинул на земле шкуру:

— Присаживайтесь, госпожа Вэлэри. Я думал, что вы до самого места не проснётесь.

Оказалось, предыдущую остановку она бессовестно проспала. Будить её не стали.

Наташа, усевшись по-турецки и разложив на коленях салфетку, получила кусочки разогретого мяса на прутиках, ломоть хлеба, сыр, кусок рыбного пирога. Сделав глоток вина из фляги, пожалела, что не проследила, чтобы налили с собой воды.

Не досчиталась четырёх воинов. Догадалась — в дозоре:

— Далеко ещё? — Смотрела на Карла, поедающего цыплёнка.

— К вечеру прибудем. Большую часть пути уже проделали.

— Мы будем проезжать Штрассбурх?

— Да. Дорога к поместью проходит рядом. В сам город заезжать не будем.

— А город большой? Сколько жителей?

— Сколько жителей не знаю, а вот домов сотни три наберётся. — Пил из фляги, вытирая губы ладонью, косясь на ножны с оружием на поясе девицы. Раньше он его не видел.

— Это город? — она перестала жевать. Три сотни домов в наше время наберётся в самом маленьком посёлке! Какой же это город? Сколько в нём может проживать жителей? Тысячи две-три. Она не выдала разочарования. Больше задавать вопросов не стала. Да, нужно попасть на ту сторону Рейна. Будет мост или паром?

Холмистая тёмно-синяя лесистая местность Шварцвальда быстро сменилась равниной. Со стороны Франции сиял далёкий белый Вогезский хребет. Впереди угадывалась река.

Наташа, уставшая сидеть в карете, раздумывала над тем, не пересесть ли ей на Зелду и немного потрястись верхом. Укачивало. Пока она думала, подъехали к реке. Рейн, купаясь в солнечных лучах уставшего солнца, встретил тихо текущими водами. Его грандиозность поразила. Сравнить с современной рекой возможности не было, и девушка наслаждалась открывшимся видом. Широта и простор. Редкие селения на берегу прятались в прибрежной растительности, оставаясь невидимыми. Никакой скученности жилищ. Недалеко от построек паслись стада домашних животных.

Пфальцграфиня ожидала увидеть город у берега реки. Но он угадывался гораздо дальше.

Переправа заняла немало времени. Непривычный вид моста сбил с толка: широкий, бревенчатый без привычных поручней. Представив, как конструкция, на вид ненадёжная и хлипкая, выдерживает сезонные нагрузки, Наташа поёжилась. Видимо крытые мосты стали делать гораздо позже.

Она пересела на мулицу, опасаясь находиться в карете. Беспокойство выглядело надуманным, но делиться им с попутчиками не захотела, объяснив желанием сменить надоевшую замкнутость колымаги.

Таможенный пост представлял собой избу, из которой при виде приближающегося эскорта, вышел охранник. Карл, не сходя с лошади, направился ему навстречу. Девушка видела, как он объясняется с ним, кивая на карету. Получив дань, мужчина не торопился уходить. Уставившись на всадницу, он что-то обдумывал. Поспешил в здание таможни. Тотчас оттуда появился рыцарь. Окинув её взором, прямиком направился к Фальгахену, задерживая того.

— Господин, позвольте поинтересоваться, что за дева следует с вами?