Ловушка для «Осьминога»
Шрифт:
– Стойте! – подал голос контролер. – Ваши документы…
Рутти Лаймесон, подгоняемый необъяснимым ужасом, изо всех сил бежал в сторону Финляндии.
Подполковник Логинов кивнул старшему наряда, и прапорщик Бычков быстрым шагом направился следом.
А Рутти Лаймесон все увеличивал скорость. Вот он добежал до моста… Еще немного – и он пересечет белую полосу, за которой Финляндия, за которой свобода. Никаких других мыслей не было у него. Только одна – позади опасность, впереди – свобода.
Финские пограничники, привлеченные шумом на советской стороне, неторопливо направились к мосту, навстречу бегущему к ним человеку, поправляя на всякий случай оружие.
Часовой у шлагбаума приподнял ствол Калашникова и хотел дать предупредительную очередь в воздух, но Логинов остановил его.
Рутти Лаймесон споткнулся на середине мостика. Падал он медленно, по ставшей его второй натурой привычке группироваться в падении. На асфальте сделал судорожное движение, будто пытался ползти, и замер на белой полосе перетащив половину тела на финскую уже землю.
Когда подбежавшие пограничники перевернули его на спину, Рутти Лаймесон был мертв.
– Зачем его бежал? – спросил финский вахмистр на ломаном русском языке.
Прапорщик Бычков пожал плечами.
Голицыно – Москва
1986—1987