Чтение онлайн

— Понимаю, — после недолгого молчания кивнул наставник. — Все понимаю, и это хорошо, что ты решил так — я могу гордиться своим воспитанником; однако я снова повторю тебе то, что уже говорил: я последний, кто станет тебя осуждать, если ты захочешь изменить свое решение. Помни об этом, когда ты оправишься и придет время вернуться к службе. Тогда мы поговорим об этом опять, и я не хочу, чтобы ты, помня свои слова сегодня, побоялся показаться предателем снова. Впереди еще есть время, и я хочу, чтобы время это ты потратил в том числе и на то, чтобы еще раз подумать.

— Как скажете, отец, — без особенного желания отозвался Курт. — Я подумаю. Но уверен, что останусь при прежнем мнении.

— Не будем спорить, — примирительно возразил наставник, поднимаясь.

Оставшись наедине с собой, Курт еще некоторое время лежал неподвижно; он не думал о только что прошедшем разговоре, он не думал сейчас вообще ни о чем, в голове было пусто, как и на душе — ни мысли, ни звука, ни движения.

Спустя минуту он поднялся, презрев указание лекаря; неспешно оделся, морщась от нытья в ранах, и вышел в полутемный коридор. Вокруг было пусто; в академии был самый разгар учебного дня, и он стоял в полном одиночестве — неподвижно, напряженно глядя в пламя светильника на стене. Ладони сжались в кулаки, а на лбу снова выступила испарина, когда он сделал один-единственный шаг вперед, остановившись напротив чаши на длинной изогнутой ножке.

Для того, чтобы протянуть руку, потребовалось невероятное усилие; на фоне пламени пальцы показались прозрачными, светящимися, горящими изнутри…

Курт отшатнулся, сделав невольно два шага назад, все так же глядя на пламя, а потом развернулся и быстрым, почти бегущим шагом вернулся в келью лазарета.

— Вы провалили дело, друг мой. Все вышло не так, как планировалось.

— Я знаю. Никто не убережен от досадных случайностей.

— Постыдились бы. Вашей досадной случайностью был выпускник, мальчишка! Вы должны были добить его, а не устраивать выступления с огнем! Что вы смеетесь?

— «Добить его»…

— Не вижу ничего смешного.

— Забудьте. Это останется нашим с ним маленьким секретом…

— Можете с ним посекретничать при случае, вам обоим найдется, что вспомнить. Что? Вы этого не ждали?

— Неужто выжил?

— Да, и скоро вернется к работе.

— Надо же. Не просто упрямый звереныш, еще и живучий… Что это?

— Копия протокола его допроса. Которого бы не было, если б вы не валяли дурака. Прочтите, это весьма занимательно.

— Хм… Одно несомненно — в некотором смысле, с вами приятно работать.

— Не могу ответить тем же.

— Вам надо отдохнуть. Вы какой-то нервный… В конце концов, что вам не так? Мы почти добились того, что планировали. С поправками, конечно… Конгрегация, так или иначе, совсем уж сухой из воды не вышла. Слухи идут. Многие считают, что в Таннендорфе инквизиторы перевешали пару десятков крестьян за то, что они пытались спасти своего барона от ложного осуждения. И это еще самое слабое обвинение.

— Это неофициальное обвинение! А нам был нужен процесс!

— Будет вам процесс. Вы ведь намерены продолжить наше сотрудничество? Вы меня вызвали ведь не для того, чтобы снабдить чтением на сон грядущий. Будем считать это такой… разминкой.

— В следующий раз будьте любезны придерживаться плана! А теперь присядьте. Нам надо обсудить детали.

Февраль 2006