Шрифт:
Куча была велика, как обычно. От забора и до проезда. Коммерсанты вывалили около десятка самосвалов металлолома, постаравшись, чтобы груды труб, гнутых профилей и перекрученных арматурин не навалились друг на друга, а растянулись по площадке не слишком толстым слоем.
Викторович окинул «это» привычным взглядом, для видимости пожевал губами, как бы прикидывая и подсчитывая, и назвал цену: «Полста зеленых».
Бритоголовый Сашок в пальто «с убитого» помедлил минутку, думая о своем, коммерческом, и поеживаясь от свежего ветерка, подгоняющего легкую поземку. Провел ладонью по замерзшей голове и изрек: «Только чтоб сегодня и с гарантией».
Цену Викторович, конечно, заломил. Однако, с учетом недавнего «наезда» от этого самого Сашка, когда тот пытался заставить Викторовича расплатиться за чужую невнимательность, нормально. В воспитательных целях и для компенсации морального ущерба.
Дальше нудная и кропотливая работа. Тяжелую гирю блока детектирования на почти двухметровой штанге запихиваешь поглубже в кучу металла, ждешь окончания замера, соображаешь, не много ли вышло, не стоит ли перемерить. Потом передвигаешь блок на метр, снова ищешь, как бы его половчее запихнуть, да так, чтобы не повредить. Снова замер, снова оценка — потом новая точка и так раз за разом. Ни на секунду не ослабляя внимания.
После первой трети работы село питание. Сходил в сторожку к воротам, погрелся, заменил батарейки и снова за дело. Начинало смеркаться, пришлось включить подсветку. Но свежих батарей на эту кучу должно хватить даже и с подсветкой.
Вообще то эта груда не вызывала подозрений. С виду — обычный металл с заброшенной стройки. Откуда в нем взяться радиоактивному загрязнению. Но коммерсанты, нажегшиеся на возвратах с границы радиоактивного лома, стараются контролировать все подряд. Конечно, они правы. И эта правота дает Викторовичу заработок в эти неладные времена, когда институт платит мало и не часто. С хорошим прибором квалифицировано проверить металл на радиоактивное загрязнение может и человек без высшего образования. Если терпелив и внимателен. И хорошо понимает суть дела. Но об этом Викторович не будет рассказывать коммерсантам. Их проблемы — его заработок.
Дело близилось к концу. Стемнело. Пришлось засветить налобный фонарик, закрепленный вокруг головы резиновой лентой. И вот тут показания ДКСа стали немножко выше. Процентов на пять. При работе с обычными приборами на это можно было бы и не обращать внимания. Такая разница для них меньше, чем разброс показаний. Но его высокочувствительный блок такого разброса не имеет. Что-то есть.
Пришлось обмерять буквально каждую пядь. И вскоре удалось четко выделить трубу. Диаметр миллиметров сорок. И концы заплющены. «Светила» она не так чтобы очень, на поверхности всего удвоенное значение естественного фона. Это даже по официальным нормам на контроль лома проходит как «чисто». Но с границы могут и завернуть. Там у них то ли нормы другие, то ли люди живут не по бумажке, а по здравому смыслу.
В общем, трубу эту Викторович выволок к забору, примотал проволокой к столбу и пометил цветным мелком желтыми треугольниками. Прошелся для гарантии по конечному участку, выключил питание прибора и двинулся к сторожке. Сашков «Чероки» там уже стоял. И черная «Волга». Незнакомая. С водителем. Это хорошо, что Сашок приехал расплатиться. Значит ценит. А может еще человек с ним приехал, которому тоже нужны услуги свободного дозиметриста. Лишний полухухрик баксов не был бы лишним.
Сашок выглядел напряженным. Как-то косился он на незнакомого мужчину в толстом пуловере, что сидел себе тихонько в уголке. Когда отчет об обнаруженной трубе был выслушан и расчет произведен, Сашок покинул сторожку быстро и неприметно. Сторож тоже глянул на гостя и пошел на обход участка. Так что этого мужика Викторович сразу зауважал.
Мужчина терпеливо дождался, пока лыжный комбинезон, десантные ботинки и толстые вязаные носки будут упакованы в дорожный чемодан с колесиками. Пока вслед за ними последуют блок детектирования и пульт прибора, и раскрученная штанга, и варежки. Только когда Викторович оделся и приобрел обычный городской вид, мужчина заговорил.
— Аким Викторович, а я собственно к Вам. Алексей Андреевич Казаков, служба внешней разведки.
— Чем могу служить… внешней разведке?
— Надо найти источник проникающего излучения. Не в нашей стране. Собственно подробности я сообщу Вам в другом месте. Если Вы согласны.
Викторович не спешил с ответом. Как то боязно задавать вопросы после того, чего начитался в «Аквариуме». И отвечать категорическим отказом тоже боязно. Не такое это ведомство, чтобы так просто приходить и предлагать. И получать отказ.
Начал осторожно. И не оттуда, откуда хотелось бы.
— Бесплатно?
— Хухрик в сутки. Независимо от конечного результата. Все связанные с работой расходы оплачиваются отдельно.
Ничего не скажешь. И не спросишь. Плата немалая. Не рог изобилия, но он за месяц и четверти таких денег не получает. С другой стороны, если есть риск, то в общем то дела его на этом свете, почитай, не в том состоянии, чтобы сильно жалеть о прекращении дальнейшего пребывания под солнышком. Бывшая жена замужем за состоятельным мужчиной. Дочка замужем за славным парнем. Внук в садике. Без него обойдутся. Да и просто интересно стало.
— Согласен.
Квартира, куда Алексей Андреевич доставил Викторовича, была обставлена без претензии на уют. Все есть, но нет ощущения, что здесь живут. Как в гостиничном номере. Водитель на кухне быстренько наколдовал безразмерную яичницу и чай. После ужина на столе появилась карта, и пошел разговор по делу. Рассказывал хозяин.
— Местность населена редко. В этом районе четыре деревни. Последний год население в них неуклонно сокращается. Болеют люди и умирают. В основном — молодые мужчины и мальчики подростки. А женщины уходят в места, где могут найти заработок. Медицинское обслуживание в этих местах практически отсутствует. А и было бы — не помогло. Люди страдают от заболеваний кроветворных органов. По всем признакам — классическая лучевая болезнь. В этой стране ее не лечат.
Наш резидент случайно наткнулся на сведения о нескольких случаях обращения к медикам со сходными симптомами. Потом мы посылали туда компетентных врачей, и они однозначно предполагают последствия облучения. Местность прочесали с дозиметрами. Ничего не нашли, но половина дозиметристов облучилась. Хотя по показаниям их индивидуальных дозиметров — все в порядке.
В общем, задачка оказалась нетривиальной. Решили, что следует привлечь ученых. Справитесь?
— Не знаю, — Викторович разомлел в тепле после сытного ужина, и мозги его ворочались медленно, — Я ведь и не ученый в прямом смысле этого слова. Занимался аппаратурой, на которой, собственно, ученые работали. А сам исследований не проводил. Можно сказать — обслуживающий персонал.
— Тем не менее, нашли источник, которого кроме Вас ни один дозиметрист не нашел. Значит, понимаете, с чем имеете дело. Я за последнее время немало литературы по этой тематике проштудировал. Консультировался у многих авторитетных специалистов. Скажу убежденно, без специальной подготовки, знаний и опыта практической работы заниматься чем либо в этой области рискованно. Путаная она слишком.
Наши парни, например, взяли пробы грунта, воды, растительности. Их подвергли анализу. Ничего определенного. Повышенного содержания радионуклидов, такого, чтобы вызвать опасное облучение, нет ни в одной пробе. Правда, кое какие слабые следы повышенной радиоактивности нашлись. Но настолько слабые, что люди, делавшие анализ однозначно указывают на недостоверность выводов.