Чтение онлайн

Ну, ничего не поделать, на Земле ж никто не говорил, что будет легко. Если честно, вообще ничего не говорили, да я и слушать бы тогда не стал. Чиф закрыл собрание, мы спокойно разошлись по каютам.

Вот у себя в комнатке я почувствовал себя неуверенно. Дело в том, что все ролики боевых вылетов, сделанные Танака, моими предшественниками, кстати, бывшими хозяевами моей каюты, начинались и заканчивались в космосе. Как туда попасть, мне не рассказывали.

Всю жизнь главным для меня препятствием был вопрос: «Как эта хрень включается?» Дальше-то всё обычно резко упрощалось, один раз даже так, что проще и не представишь – лежал в больнице чуть не по брови загипсованный четыре месяца после новогоднего катания в тестомешалке.

Эх, сколько память не тренируй, всё равно всякая чушь в голову лезет, чисто ассоциативно, не к добру, видать, припомнилось. Я вопросительно уставился на свою кибернетическую подружку Фарту, это сокращённое Фара-2.

– Не кручинься, Семёнушка, всё будет хорошо, – зазвучал прям в голове голос искина. – Отвори-ка ты шкафчик, да возьми полётный скафчик…

– Чего? – Буханкино кривляние показалось неуместным.

– Говорю, скафандр полётный надевай, – не меняя тона, нараспев продолжила ёрничать искин, улыбаясь милым личиком Фарту, – да в дыру в полу сигай. Лучше ногами, она зелёненьким подсвечена.

Соревноваться с ней в остроумии мне уже надоело, она ж все мои перлы к месту и не к месту без стеснений возвращает обратно. Молча облачаюсь в полётный костюм, в нём я могу отключить мыслесвязь с искином через импланты.

Откинул в сторону коврик, посмотрел на круглое отверстие в полу. Тот самый «мусоропровод», так и не заделали – Буханка заверила, что мембрана непроницаема без её команды. Сейчас она светится зелёным, наверное, потому, что выход в космос открыт.

– Удачи, миленький! – в акустике напутствовала меня Буханка с прошитой в БИОС Фарту нежностью.

В надежде, что свою машину не придётся искать слишком долго, прыгаю в люк. Короткое падение в трубе, приземление на что-то мягкое, но отчего-то неудобное.

Ноги по самую промежность чем-то нежно и сильно обхватило. Я дёрнулся, пытаясь высвободиться, бесполезно. Хотел упереться руками, но сразу передумал, вдруг и за руки схватят? Попробовал в полной темноте нащупать что-нибудь перед собой, чтоб ухватиться. Блин! За руки всё-таки схватили! Но что за чёрт?!

Вокруг включилось освещение, я очутился в кабине истребителя из ролика Танака! По щитку шлема побежали сообщения о готовности машины к старту. Да уж, её действительно не пришлось долго искать.

Но тут всё не как во сне, где ж я застрял? Повертел головой, пытаясь оглядеться. Сидел я в кресле, но не совсем. Ноги мои оказались в захватах, далее я свободен, поскольку выше вместо меня тупая мебель обхватила выброшенный мешок с барахлом странной парочки. В него я и упёрся задницей, сам скорее стоял раком, вытянув руки в «область управления». Нет, ну я предполагал, что первый раз будет непросто, но что настолько!

– Готовы? – прозвучал в шлеме голос Дака. Только я хотел спросить, или просто попросить подождать, как он же сам и ответил, – вижу, что готовы.

Чёртова система и мне доложила о полной готовности – ей и в голову не могли прийти мои сложности.

– Ребята, – заскрежетал голос Кэпа, – удачи и доброго пути!

– Сам пошёл! – замычали пилоты хором, а я жалобно заскулил, – ой-ёй-ёёёё!!!

На позвоночник обрушилась стартовая перегрузка, лишь слегка ослабленная полётным скафандром. Сознание наполнилось алой пульсацией, отчётливо осознал, что этого мне не перенести.

Я уже терял сознание, когда вдруг стало немного легче, будто кто-то подставил плечо. Конечно, валькирии мои ненаглядные чувствуют, помогают. Я попробовал ощутить нашу связь…

Да нефига подобного! Нагрузка не прекратилась, не ослабла даже, но перестала быть для меня критической. Угрозы нет, девушкам это неинтересно.

Это активировались гравикомпенсаторы! Немного раньше прогнозов, зато очень вовремя и по прямому назначению. И никто об этом не знает, тру-ля-ля!

Будь я в игре, сейчас бы выползло системное сообщения, типа «вы получили новый уровень» или «у вас открылась новая способность». Но я в реальности, чёрт её задери, раком в сжимающихся тисках!

Перегрузка внезапно спала, сознание прояснело, в уши загудел Дак. – Итак, девочки и мальчики, уткнулись в тактические файлы и не задаём тупых вопросов. Сёма, тебя, это не касается.

– А…, – хотел я спросить, но Дак не дал мне продолжить, – а ты заткнись и слушай. Раз летишь без оператора и вообще первый раз, будешь жертвой – один хрен не успеешь разглядеть, что тебя убьёт. И это правильно, ведь главное для тебя сейчас что?

– Что? – откликнулся я на прозвучавшую в голосе заботу.

– Для тебя сейчас главное погибнуть раньше, чем из-за твоей дурости погибнет кто-нибудь из опытных экипажей. Уяснил?

Я промолчал, постеснявшись слать его нахрен в боевой обстановке.

– Будем считать, что уяснил. Не ссы и не дёргайся, всё будет хорошо, – его тон стал обычным, дружеским, – умные вопросы есть?

– Э…, – я сразу подумал о мешке с компроматом под собой, – а как тут форточка открывается?

– Вопросов нет, – Дак отключился.

Блин, надо было хотя бы спросить, сколько всё это продлится! Хотя вот же полётное задание. Ага, Буханка ушла в непредсказуемый рывок, в какую точку, знаем только мы, вот туда и полетим. Через такие-то координаты…

Та-а-ак, где это? А! Берём углы к реперам, так условно обзывают яркие в данной системе звёзды. Всего-то шесть основных и два десятка уточняющих. Они ещё тем хороши, что именно звёзды, а не сверкающая отражённым светом опасная ерунда. Вот её бы мне, в случае чего не промухать, если я, конечно, не собираюсь тут подыхать.

Натренированным в бесчисленных виртуальных вылетах взглядом делаю снимки звёзд с разных ракурсов, привычно уже запускаю обработку собственных снимков нейронной активности с импланта, доработанного старшим техником Фарой.