Чтение онлайн

Обслуга лихорадочно подбивала клинья, под колеса, чтобы корректировать следующие выстрелы.

Как только закончилась перезарядка, я махнул рукой и десять глиняных шаров с искрящимися фитилями отправились в полет. Сразу несколько из них, упали в плотную массу, готовых к выходу иобагионов. Взметнулись языки пламени, послышались крики обожженных людей, пронзительное ржание лошадей,строй их резко нарушился, десятки лошадей, не слушались хозяев, неслись в разные стороны, да и их наездники, сами тщетно пытались сбить пламя. Мои воины уже не смотрели на меня и обстреливали противника по своему разумению. Я обратил внимание, что у самого большого шатра, появилась группа очень хорошо вооруженных людей, они размахивали руками и глядели в нашу сторону. Но тут один из шаров пробил стену шатра и влетел внутрь. Несколько мгновений, казалось, что там ничего не происходит, но внезапно над ним поднялся столб огня, и оттуда выскочило несколько пылающих фигур, окружающие кинулись их тушить, и сами начали загораться. И тут второй шар упал прямо посреди этой группы, иогонь растекся по земле. До нас уже начал доходить едкий дым и запах паленой кожи.

Неожиданно у онагра, стоявшего рядом со мной раздался треск,- лопнул один из канатов.

Один из воинов, стоял с выпученными от страха глазами, и прижимал к груди шар с горящим, разбрызгивающим искры фитилем.

Он держал его так крепко, что пришлось приложить немало сил, чтобы вытащить этот шар у него из рук.

Половцы, хотя и знающие, чего ожидать, вначале также были перепуганы, и в их действиях появилась неуверенность, но, увидев, что шары падают только на унгров, снова закрутили свою смертельную карусель.

Через два выстрела еще несколько канатов приказали долго жить, у меня остались всего четыре онагра, которые могли еще стрелять. Я с минуту раздумывал, может прекратить обстрел и поберечь свое зелье, но тут в дальнем конце лагеря у унгров появилось некоторое подобие порядка, слышались команды, бегающие пылающие лошади отстреливались, командиры пытались организовать мечущихся людей для сопротивления.

– Ай, все едино, ремонтировать, - подумал я, и показал цели оставшимся стрелкам. Когда мои онагры полностью вышли из строя, в лагере царила паника, а воды неизвестной речки чуть не выступили из берегов от желавших удрать воинов. Кони падали, всадники тоже, но следующие за ними беглецы не давали им возможности подняться.

Тысячи улюлюкавших половцев кинулись вдогонку за отступавшим противником. Но в реку пока благоразумно не лезли, предпочитая, осыпать спины убегающего врача тучей стрел.

Огромная масса людей и коней пытающаяся уйти от гибели давила друг друга, и уже никто не думал о сопротивлении.

Большой лагерь, еще недавно наполненный множеством здоровых крепких людей, был почти пуст, в ясном свете начинающегося солнечного дня догорали несколько десятков шатров, лежали убитые стрелами и обгоревшие лошади, стонали тяжелораненые бойцы. Сейчас было видно, что жертв нашего обстрела не так уж много, все-таки больше значило психологическое значение пылающего огня. Когда мы выдвинулись к лагерю мои бойцы, забыв обо всем, ринулись на сбор трофеев, по пути они милосердно лишая жизни всех тех, из врагов кто еще не умер. Надо сказать, что и половцев здесь полегло немало, даже среди моих стрелков были потери, было убито, по меньшей мере, десять человек и это только случайные стрелы. Я сам остался жив, только благодаря броне, но несколько синяков на теле, по-видимому, останется надолго.

Но главное было то, что последнее препятствие перед Константинополем было ликвидировано. И в отличие от моего первого появления в нем, когда до меня никому не было дела, сейчас обо мне знал каждый житель великого города, а не только Базилевс.

Надеюсь, я был достаточно убедителен в письмах и меня не ждет во дворце базилевса бокал с отравленным вином

.