Чтение онлайн

Шарманщик был итальянец, с копной черных волос и свирепого вида усами. Он остановился на привычном месте, выпростал плечо из кожаных ремней, сдвинул набок мягкую широкополую шляпу и принялся вертеть ручку шарманки. Мелодия была зажигательная, и вскоре шарманщика окружили жители Вир-стрит, среди коих преобладали парни и девушки, ибо замужние женщины в этих краях вечно в положении, и не в том, что годится для танцев; значит, незачем им брать шарманщика в кружок. Впрочем, для того чтоб танцы начались, все еще чего-то не хватало. Наконец одна девушка решилась.

— Пошли, Флорри. Мы с тобой не робкого десятка; начнем, а там и другие подхватят.

Одна из девушек взяла другую за талию, словно кавалер свою даму, еще три-четыре девичьи пары немедленно последовали их примеру, и вальс начался. Девушки держались очень прямо, с важностью и впечатляющим достоинством, кружились медленно, тщательно считали шажки — словом, вели себя будто на королевском балу. Вскоре и у парней пятки зачесались, и вот двое тех, что побойчее, заняли позицию, самую что ни на есть приличную, и стали вальсировать с основательностью профессионалов.

Вдруг кто-то крикнул:

— Гляньте: Лиза идет!

— Лиза идет! Посмотрите на Лизу! — тотчас подхватило несколько голосов.

Танцующие остановились, шарманщик, который как раз доиграл вальс, медлил завести новую мелодию и тянул шею, стараясь увидеть причину переполоха.

— Вот это да! Ничего себе! Ну и дает же наша Лиза!

По Вир-стрит шла девушка лет восемнадцати, темноглазая, с пышной, взбитой, начесанной и завитой челкой, которая закрывала лоб от виска до виска и спускалась до самых бровей. На девушке было ярко-лиловое платье с внушительными бархатными вставками, на голове — великолепная черная шляпа с перьями.

— Вот так вырядилась! — бросили Лизе вслед.

— Теперь, Лиза, все парни твои, знай успевай собирать да штабелями складывать.

Лиза заметила, какую сенсацию производит; выпрямила спину, вскинула подбородок и проследовала по улице, отчаянно виляя бедрами и с видом таким важным, словно обходила личные свои владения.

— Сосед вопил: «Послушай, Билл, ты что же — улицу купил?» — пропел какой-то юнец, и с полдюжины его приятелей подхватили: — Неужто, думаю, пробил мой час на Олд-Кент-роуд? [7]

Вдохновленные таким началом, к поющим присоединились еще человек десять.

— Неужто, думаю, пробил мой час на Олд-Кент-роуд? Мой час на Олд-Кент-роуд! Пробил, пробил, как раз пробил мой час на Олд-Кент-роуд! — надрывались Лизины соседи.

— Ли-за! Ли-за! Ли-за! — бросив петь, принялись они скандировать, и вся улица подхватила, и последовали оглушительные взвизгивания, и непристойные предложения, и продолжительный свист, и эхо долго носилось по коридору одинаковых домов.

— Спешите купить! Только у нас! Только для вас! — усердствовал местный остряк,

— Ли-за! Ли-за! Ли-за!

— Твой час на Олд-Кент-роуд!

Лиза с видом покорителя новых земель в лучах всеобщего восхищения шествовала по Вир-стрит. Она оттопырила локти и склонила головку набок и, минуя бушующую толпу, сама себе заметила: «А я молодец — не прогадала!»

— Твой час на Олд-Кент-роуд!

Лиза поравнялась с группкой вокруг шарманщика.

— Стало быть, Лиза, у тебя новое платье? — крикнула одна девушка.

— А разве не видно, что не старое? — парировала Лиза.

— Откуда оно у тебя? — с плохо скрываемой завистью спросила другая девушка.

— На дороге нашла, — презрительно отвечала Лиза.

— Сдается мне, я это платье на Вестминстер-Бридж в ломбарде видал, — заметил сосед с целью позлить Лизу.

— И что с того, что в ломбарде? Самого-то тебя чего туда понесло? Фуфайку закладывал? Или последние штаны?

— Чтоб я стал одежу с чужого плеча носить? Никогда!

— Придурок! — рассердилась Лиза. — Только подойди еще ко мне — мало не покажется! Я, между прочим, матерьял купила в Вест-Энде, а платье мне шила моя портниха, а к ней знаешь какая очередь? Так что заткнись, старый жиртрест.

— Сама заткнись, — отвечал сосед.

Лиза была настолько поглощена своим платьем и произведенным эффектом, что далеко не сразу заметила шарманщика.

— Давайте лучше танцевать, — сказала она, когда шарманщик наконец попал в поле ее зрения. — Пойдем, Салли, из нас отличная пара получится. Заводи, приятель!

Шарманщик завел новую мелодию — интермеццо из «Сельской чести» Пьетро Масканьи; прочие пары поспешили последовать Лизиному примеру, и танец продолжался с прежней церемонностью. Впрочем, Лиза всех превзошла. Если другие девушки сохраняли королевскую осанку, Лиза была величава, как императрица. Важность и достоинство, с какими она кружилась, отчасти даже отпугивали; менуэт в сравнении с ее танцем казался бы шалостью. То, что изображала под шарманку Лиза, вполне годилось для поминок примы-балерины или похорон профессионального комика. А посадка головы, а томные взгляды, а ротик, искривленный в высокомерной улыбке, а изысканный изгиб тонкой кисти, а изящные па, которые Лиза выделывала ножками! Сразу отпадали всякие сомнения относительно того, кто правит бал на Вир-стрит.

Внезапно Лиза остановилась и сбросила руку своей партнерши.

— Что мы как сонные мухи еле ползаем! Меня от таких танцев тошнит.

Вообще-то Лиза выразилась несколько иначе, но нельзя же всякий раз приводить истинные слова, как Лизины, так и прочих персонажей моей истории, и добавлять работы редактору; да и не стоит отказывать читателю в известного рода соавторстве.

— Ей-богу, мы как сонные мухи! — повторила Лиза. — Не танец, а тягомотина. Надо так сплясать, чтоб кровь закипела. Салли, становись сюда. Сейчас потрясем юбками.