Лиля
Шрифт:
«Да, она действительно красивее меня. Теперь я это вижу», – думала Лиля, с нежностью глядя на старшую сестру. – «Мягкость ее улыбки, величавость осанки, а еще природная доброта и великодушие придают ей особый шарм. Странно, что она еще не замужем… Ее вафли с вареной сгущенкой просто изумительны! У меня такие не получаются».
– Давай попьем кофе здесь, – предложила Лиля, когда они вымыли и вытерли всю посуду. – Боря – настоящий дамский угодник, никто и не заметит, что нас нет.
– Ну, если никто не заметит, то, конечно! – с улыбкой поддержала Юля и села за стол. Она догадалась, что сестра хочет поговорить с ней наедине.
Лиля разлила горячий кофе по чашкам и подала одну Юле.
– Как тебе наш ремонт, перестановка? – издалека начала Лиля, удобно устроившись напротив сестры.
– Мне всё очень нравится! И маме тоже! Я плохо помню квартиру до ремонта, я ведь была здесь только один раз, в гостиной. Мне тогда запомнился немного странный оранжево-зеленый ковер на стене… Но сейчас все выглядит современно и при этом очень уютно, – искренне похвалила Юля.
– Я думаю, что всем, кроме Серафимы Игоревны, понравилась новая обстановка, но ее можно извинить, – сказала Лиля. – Она, как тигрица, охраняет покой своего сына и бережет его от любых перемен.
– Ей бы не помешало быть более приветливой, – заметила Юля. – Её угрюмость может испортить отношения с сыном.
– Ты права. Возможно, она и сама это понимает, – задумчиво ответила Лиля, – но Боря стал для нее единственным мужчиной после смерти мужа, и больше всего на свете она боится потерять его привязанность. А меня она считает недостойной своего сына – ненавидеть ведь проще, чем любить – вот и не может заставить себя относиться ко мне несколько мягче…
Конец ознакомительного фрагмента.