Шрифт:
Глава 1. Человек с юга
Туман, собиравшийся опуститься на Лондон и скрыть его очертания, навис над городом серой, мглистой пеленой. Уже погасло сияние неба, и зажглись фонари, когда человек с юга нетвердыми шагами пришел на Портмен-сквер. Несмотря на пронизывающий холод, он был без пальто и в расстегнутой на груди рубахе. Он медленно шел по улице, внимательно разглядывая дома, и наконец остановился перед домом № 551, бросив пристальный взгляд на ряд темных окон. Уголки его рта дрогнули в жесткой усмешке.
Пары алкоголя усиливают преобладающие в человеке эмоции. Добрый человек испытывает прилив нежных чувств к своим ближним, сварливый — еще более ожесточается. В человеке же, затаившем в себе старую обиду, во время опьянения просыпается жажда крови. Лекер был пьян и мечтал о мести.
Он еще покажет этому старому живодеру, что нельзя безнаказанно обкрадывать людей. Этому подлому скряге, извлекающему выгоду из любой опасности, которой подвергались другие ради него. Вот он, Лекер, оказался после долгого утомительного путешествия без всяких средств. Его мучило воспоминание о том, что он пережил там, в Кейптауне, где полиция произвела обыск в его комнате. Какую собачью жизнь он вел! И почему этот старый скряга Малпас должен жить в роскоши, когда он, его лучший агент, испытывает острую нужду? Лекер всегда вспоминал об этом, когда был пьян.
Странный человек был этот Лекер, внезапно остановившийся перед входом дома № 551 на Портмен-сквер. У него было узкое небритое лицо с длинным шрамом от ножевой раны от щеки до подбородка и низкий упрямый лоб, закрытый густыми спутанными волосами. Весь его внешний вид говорил об ужасающей нищете. Лекер постоял некоторое время неподвижно, глядя на свои стоптанные башмаки, потом медленно поднялся по ступенькам подъезда и постучал в дверь.
— Кто там? — раздался голос.
Лекер громко назвал свое имя. Ждать пришлось недолго. Дверь бесшумно открылась, и Лекер вошел. Он никого не встретил при входе, да, видно, и не ожидал. Пройдя пустой вестибюль, он поднялся по лестнице, прошел через открытые двери в узкую переднюю и наконец очутился в слабо освещенной комнате. Маленькая зеленая лампа горела на столе, за которым сидел старик. Когда Лекер вошел в комнату, он услышал, что дверь закрылась за ним.
— Сядьте, — проговорил человек с другого конца комнаты. Гость не нуждался в дальнейших указаниях, он прекрасно знал, что в трех шагах от него стоят стол и стул, и сел, не говоря ни слова.
— Когда вы приехали?
— Я приехал на «Булувайо», прибывшем сегодня утром, — сказал Лекер. — Мне нужны деньги, и нужны они мне сейчас же, Малпас! — добавил он.
— Положите на стол то, что вы принесли, — резко приказал старик. — Вернитесь через четверть часа, деньги будут приготовлены.
— Они нужны мне сейчас же, — повторил Лекер с пьяным упрямством.
Малпас повернул к нему свое лицо. Оно было безобразно.
— В нашем деле существует известный порядок, — скрипучим голосом сказал он. — Поняли? Или оставьте принесенное, или забирайте его с собой. Вы пьяны, Лекер, а когда вы пьяны, вы теряете голову.
— Может быть! Но я еще не так глуп, чтобы снова рисковать в одиночку, как бывало до сих пор. Теперь и вы будете рисковать, Малпас! Знаете, кто живет в соседнем доме?
Лекер вдруг вспомнил про сведения, которые узнал в это утро.
Человек, которого он называл Малпасом, закутался в свой стеганый халат и рассмеялся:
— Знаю ли я? Конечно знаю, что в соседнем доме живет Лэси Маршалт! Зачем же я живу здесь, если не ради такого соседства!
Пьяный уставился на него с открытым ртом.
— Но зачем вам такое соседство? Ведь это один из тех людей, которых вы обкрадываете. Он тоже вор, но все же вы обкрадываете его. Зачем же вам быть его соседом?
— Это мое дело, — коротко ответил старик. — Оставьте то, что вы принесли, и уходите.
— Я ничего не оставлю, — заявил Лекер и неуверенно поднялся на ноги. — Вообще, я не покину этот дом, пока не узнаю кое-что про вас, Малпас! Я понял — вы не тот, кем хотите казаться. И вы не зря сидите там, в другом конце комнаты, и держите меня на таком расстоянии. Я хочу рассмотреть вас как следует. Не двигайтесь! Может быть, вы не видите револьвера в моей руке, но, даю вам слово, вы скоро убедитесь, что это не пустая угроза.
Лекер сделал два резких шага вперед, но наткнулся на что-то и отлетел назад. Невидимая в темноте, на высоте человеческой груди от стены к стене была натянута проволока. Прежде чем Лекер успел восстановить утерянное равновесие, погас свет. Пьяный пришел в бешенство. С громким криком он бросился вперед и разорвал проволоку, но наткнулся на другую такую же невысоко от пола и упал.
— Зажги свет, гнусный вор! — закричал он, вскакивая на ноги и переходя на «ты». — Ты обкрадывал меня годами, старый дьявол! Я подниму шум, Малпас! Или ты заплатишь мне, или я подниму шум!
— Уже третий раз вы угрожаете мне.
Голос раздался позади него… Лекер быстро обернулся и выстрелил. При мгновенной вспышке пороха он увидел кравшуюся к выходу фигуру. Вне себя от гнева он выстрелил снова.
— Зажгите свет, зажгите свет! — кричал он.
Внезапно дверь раскрылась, и Лекер увидел, как фигура тихонько выскользнула из комнаты. Уже в следующее мгновение он был на лестнице, но старик исчез. Куда он делся? Лекер увидел другую дверь и бросился к ней.
— Выходи! — заорал он. — Выходи ко мне, старый Иуда!
Раздался металлический звук, и дверь комнаты, из которой он только что вышел, закрылась. Ряд ступеней вел наверх. Лекер поставил ногу на первую ступеньку и остановился в ожидании. Он вспомнил, что все еще держит в руке маленький кожаный мешочек, который вынул из кармана, когда вошел в комнату. В ужасе, что придется уйти ни с чем, он застучал кулаками в закрытую дверь, за которой, по его мнению, скрывался старик.
— Эй, выходите, Малпас! Я больше не буду шуметь. Я просто был пьян немного.
Ответа не последовало.
— Малпас, я сожалею о происшедшем.
Тут Лекер увидел, что у его ног лежит какой-то предмет, и нагнулся, чтобы поднять его. Это был прекрасно сделанный, раскрашенный восковой подбородок, который держался на резиновой ленте, теперь порванной. Вид странной находки рассмешил его, и он громко расхохотался.
— Слушайте, Малпас, я нашел часть вашего лица, — прокричал он. — Выходите, а то я покажу этот странный подбородок полиции. Может быть, она захочет разыскать вас самого.