Чтение онлайн

Не выдержали прессинга и друиды. Ответили со всей доступной мощью и ненавистью. Ударили по обманкам. Выложились так, как никогда ранее не выкладывались. Это было похоже на то, будто бы в месяц непроветриваемую комнату с больным пришел кто-то, раздернул плотные шторы и распахнул настежь окна. Впустил свежий весенний ветерок, полный живительной прохлады. Разбавил им висящий затхлый смрад обреченности. Увы для них, но весенний ветерок не поддержало солнышко, а окна оказались быстро закрыты и задернуты. Благодетеля вытолкали взашей, обматерили и на прощанье в зубы дали.

Когда волна живительной магии ударила по щитам и колодам, мертвое, убитое нами дерево ожило. Ветви, сами по себе, оделись в молодую зелень. Наросла содранная кора и слезами закапала смола. Атака друидов оказалась настолько мощной, что даже толкающие приманки зомби ее отголоски ощутили. Взревели, но руки от жердей и слег не отдернули. Наоборот, еще с большим усердием налегли на них. Ускорились и вломились в остатки кустарника стены. Стоптали молодые побеги, стремительно из земли лезущие. Завалили на них приманки с факелами. Расшвыряли ногами, стремясь как можно скорей огнем подавить жизнь. Многие и походя рубануть не забыли. Войско прорвалось, одним свои наличием, мертвенной аурой давя ростки жизни.

Ждущие на флангах банши нанесли удар по разбегающимся эльфам. Те и без того ослабли духом, а тут их и вовсе от страха парализовало. Не всех, большинство в паническое бегство бросились, многие из умирающей стены прямо в облако или под стрелы лучников-скелетов повыскакивали. Первым повезло, почти все живы остались, хоть и утратили почти всю боеспособность. Вторых перебили. Превратили в натуральные подушечки для иголок.

Оу, завопив не хуже банши, размазался тенью и вселился в друида. Тот захрипел, схватился за голову, рухнул на колени, задергался и завалился лицом вниз. Грохнулся о землю и дергаясь в конвульсиях покатился прямо под ноги набегающим умертивиям. О, маг жизни легко справился с призраком, какие-то секунды и Оу был отброшен. Почти белым сгустком, чуть сероватым туманом, пролетел он через ствол дерева и лишь за ним собрался в нечто аморфное, лишь отдаленное самого себя напоминающее. И все же он отомстил за убитого собрата.

Освободившийся от призрака друид, не успел даже на ноги встать, как от Ксипила молнией получил. Пока он дергался и с последствиями справиться пытался, подоспели умертвия. Все что успел эльф сделать — закричать и руки вскинуть. У него даже посоха не было, выронил, когда с Оу боролся и по земле катался. Первый же взмах меча разрубил одну руку и срубил другую. Удар в раскрытый рот вбил крик боли и зубы в глотку, отбросил и опрокинул на спину. Меч крутанулся, с него слетели капли крови, острие на миг зависло над обреченным друидом. Мне показалась, что он обмочился, глаза от ужаса и осознания грядущего выпучив. Словно вспышка, запечатлелась в памяти картина удара. Клинок пронзил сердце, пробил тело и вошел в землю. «Критический удар», — отметила холодная рассудочная часть сознания. Эльф дернулся, нелепо вскинул ноги, согнулся и тут же обмякнув опал.

Тряхнув головой и подавив улыбку, заставил себя отвернуться и оглядеть все поле боя. Мимолетно отметил еще одного друида, валяющегося среди других «подушечек для игл». Чуть прищурился, желая разглядеть схватку между зомби и тройкой эльфов, и подключился к своим бойцам. Причем, сразу всем, от чего сражение предстало чем-то вроде голографического фильма.

Опытные зомби, имея численные перевес и получая от меня данные, стали действовать куда согласованней. Если до этого эльфы держались за счет лучших параметров, по крайней мере могли рассчитывать убить хотя бы одного противника до подхода лучников, то теперь у них не было шанса продать свои жизни подороже. «Дзинь!» — атаку длинноухого остановил меч зомби справа, тогда как противник эльфа, полностью положившийся на соратника, шагнул вперед и нанес колющий в живот. Пытаясь спасти брюхо, ушастый отпрыгнул назад и помешал собрату отразить рубящий удар. Хуже того, он толкнул бедолагу вперед. В результате, вместо удара по ключице, несчастный принял удар шлемом. Убить это его не убило, но оглушило, а там и смерть к нему пришла. Удар в пах, и согнувшийся пополам эльф получает рубящий по спине. Как раз в районе поясницы у него доспехи щель открыли и зомби ловко тесаком хребет несчастному перерубил.

Примерно в то же время и последний остроухий жизни лишился. Так как второй, отскакивая, на секунду бой покинул, то этот сразу против четырех остался. Естественно, одновременную атаку, да еще и синхронную, он отбить не сумел. Изогнулся, от одного меча уйдя, блокировал второй, подставил наплечник под третий, тот соскочил и первичный признак эльфа срезал, но это ранение его мало обеспокоило. Какое нафиг ухо, когда клинок в почку вошел и в районе мочевого пузыря вышел. Рухнул эльф на колени, меч выронил, тут-то ему беззлобно, и где-то даже аккуратно, горло и вспороли, добив окончательно. Оставшийся в одиночестве воин, попытался сбежать. Погиб от бесславного удара тесаком по затылку. «Вроде не попортили материал», — подумал, отключаюсь от просмотра схватки и разворачивая карту.

По сути, бой как таковой уже закончился. Шла резня ушастиков. Разбежавшиеся эльфы, когда с них спадали дебафы, резко разворачивались и неслись к мэллорну, где и вступали в отчаянные, смелые, и совершенно бесполезно-дурные схватки с нежитью. Наконец, когда пал последний враг, пришло системное сообщение, сопровождавшееся не только уровнями и положенными плюшками, но и чисто игровым ощущением вспышки магии жизни. Черт его поймет, что бы это значило.

— Махмуд, спустись вниз и организуй мне лестницу, а я пока с трофеями разберусь.

— Да, господин, — ответил, ставший еще более поджарым и смертоносным, немертвый рейнджер.

Пока он бегал, копался в сумке-инвентаре, в которую автоматически переместились «плюшки». Хотя, копался — неправильно, на деле я просто читал описание. Можно было и прямо из логов-сообщений это сделать, но захотелось и вживую на добычу посмотреть. Так оно как-то более солидно выходило.

Победа принесла ресурсы, свитки с заклинаниями и рецептами, артефакты и… книгу магии жизни. Всего по чуть-чуть. Эльфы оказались какими-то бедными и фанатичными. Почти все доставшееся мог использовать либо я, либо никто из моей фракции. Впрочем, не все так плохо. С учетом взятого за полученные уровни бонуса на скорость передвижения и артефактных сапожек, повышающих, как мою собственную прыть, так и находящихся под моим непосредственным командованием юнитов, все терпимо. Приятным дополнением стало изменившееся отношение темных фракций. Теперь они ко мне нейтральны. Правда, от нейтралитета до дружбы куда как более далекий путь чем от неприязни до него.

Со смертью последнего эльфа мэллорн прекратил своевольничать и стал просто легендарным деревом. Кусты стены вновь стали обычными кустами. Ведомый Дубровским отряд быстренько порубили лишнее и освободили лестницу-настил. Остальное заняло минуты. Бойцы притащили и поставили, я отвязался и, подстраховываемый Махмудом, спустился на землю. Операция прошла без эксцессов и с чего-то принесла плюс один к ловкости и мудрости. Только крякнул на такую системку и, почесав хребет скипетром-монтировочкой, поклонился, да поблагодарил покровительницу. Может и не зачтется, но лишним точно не будет.

— Ваше Смертейшество, гляньте на карту, Таен с подкреплением к нам идет или еще в замке сидит? — проявил инициативу Дубровский.

— Идет, причем с телегами, можешь начинать тела собирать, — ответил, правильно поняв и всецело одобрив ход мыслей преобразовавшегося зомби.

У меня их много нынче метаморфозу прошло. Только все они в сторону чего-то среднего между пузанами и умертвиями изменились. Жаль, я бы от еще парочки-другой рейнджеров не отказался. Среди скелетов, кстати говоря, так же измененные нашлись. В основном из эльфийских лучников. Магами они не стали, но обзавелись ядовитыми стрелами способными разные проклятья магического свойства накладывать. Шанс, правда, на такое — слезы одни, но может изменится со временем. Поживем увидим.