Левиафан
Шрифт:
— Эрцгерцог оставил инструкции… — заговорил Фольгер.
— Вы лжете! — закричал принц.
— Лучше бы я лгал, — глухим голосом сказал граф и сунул руку в карман куртки.
В отчаянии принц потянулся к незнакомым рычагам, нашаривая шнур звукового сигнала. Они не могли уйти далеко от дома. Наверняка хоть кто-нибудь услышит!
Отто бросился вперед, стараясь ему помешать. Фольгер выхватил из кармана флягу и плеснул ее содержимым Алеку в лицо. В нос шибануло чем-то отвратительно-сладким, все завертелось перед глазами мальчика. Он пытался не дышать, изо всех сил отбиваясь от двух взрослых мужчин. Наконец каким-то чудом принц дотянулся до шнура и дернул, но Клопп был наготове и в тот же миг щелкнул тумблером, спускающим давление пара в пневматической системе. Вместо пронзительного рева штурмовик издал только жалкий писк, не громче закипающего чайника…
Алек все еще сопротивлялся, но через минуту легкие взбунтовались. Он жадно глотнул воздуха, голова наполнилась приторной сладостью химического зелья. Контрольная панель вспыхнула множеством цветов. Почудилось, что он становится легким, как воздушный шар: не удерживай его ремни безопасности, так и взлетел бы к потолку.
— Отец… головы вам оторвет… — с трудом пробормотал он.
— Увы, нет, ваше высочество, — печально сказал Фольгер. — Ваши родители мертвы. Их убили сегодня в Сараево.
Алек попытался расхохотаться в ответ на это абсурдное заявление, но все кружилось перед глазами, и мир вдруг провалился во тьму и тишину.
ГЛАВА 3
— Просыпайся, недотепа!
Дэрин Шарп приоткрыла один глаз и увидела прямо перед собой плавные линии, огибающие тело летающего зверя, подобно омывающей остров реке. Воздухоплавательная диаграмма? Девочка попыталась поднять голову с «Руководства по аэронавтике» и обнаружила, что страница прилипла к щеке.
— Ты что, просидела тут всю ночь?! — Резкий голос старшего брата резанул по ушам. — Я же сказал: пойти и выспаться!
Дэрин осторожно отклеила страницу от лица и нахмурилась, заметив, что пятно слюны смазало диаграмму. Значит, она спала на учебнике? Может, во сне ей удалось впихнуть в голову еще немного знаний по аэронавтике?
— Ну так ведь я спала, Джасперт! Ты сам меня разбудил.
— Я имел в виду — в кровати!
Джасперт прошелся по съемной комнатушке, разыскивая в предутреннем сумраке чистую пилотскую униформу.
— Ты сказала — посидишь еще часик, а сама дотла спалила нашу последнюю свечку!
Дэрин потерла глаза, окидывая сонным взглядом унылую маленькую комнату. Тут всегда было сыро, а снизу, из конюшен, воняло навозом. К счастью, сегодня — в кровати или нет — она спала тут в последний раз.
— Неважно. Воздушное управление выдаст нам сколько угодно казенных свечей.
— Ну-ну. Сначала сдай экзамен.
Дэрин фыркнула. Она просидела всю ночь за книгой именно потому, что не могла уснуть от волнения. Ее не столько беспокоил сам мичманский экзамен, сколько мучил страх разоблачения.
— Расслабься, Джасперт, я его сдам.
Старший брат кивнул и ухмыльнулся.
— Да-да, ты умеешь обращаться с секстантами, все знаешь о воздухоплавании и аэрологии, можешь нарисовать любого летающего зверя… но есть еще кое-что. По книгам этому не выучишься.
— Чему?
— Чувству воздуха. Так это называется.
— Чего-о? По-моему, ты морочишь мне голову, Джасперт Шарп!
— Это великая тайна воздушного флота. — Джасперт наклонился и продолжил шепотом: — Если узнают, что я выболтал ее гражданскому, меня исключат!
— Ну ты и трепач!
— Ни слова больше не скажу!
Брат натянул через голову форменную рубашку с металлическими пуговицами и сделал суровое лицо, а затем улыбнулся до ушей.
Дэрин бросила на него хмурый взгляд. Шутит он или нет? Она и так нервничает, а тут еще братец со своими дурацкими розыгрышами!
— Надевай форму. Глянем, на кого ты в ней похожа, — велел Джасперт, завязывая шейный платок. — Если она плохо сидит — считай, зря готовилась.
Дэрин угрюмо взглянула на кучу взятой напрокат мужской одежды. Она столько занималась, и сейчас, и раньше, еще с папой, пока тот был жив, что мичманский экзамен для нее — сущая ерунда. Но остается главное — убедить приемную комиссию, что она вовсе не Дэрин, а Дилан Шарп.
Она давно перешила старую форму Джасперта по своей мерке. Девочка была довольно высокой — выше, чем большинство мальчиков ее возраста. Но рост и даже фигура — это еще не все. Несмотря на месяцы тренировок перед зеркалом и на улицах Лондона, ей по-прежнему не хватало чего-то, что есть у мальчишек. Куража? Развязности? Лихости?
Одевшись, Дэрин уставилась на свое отражение в темном оконном стекле. Оттуда на нее смотрела девчонка пятнадцати лет. Форма военно-воздушных сил отнюдь не превратила ее в мальчика, только сделала еще более тощей с виду. Вылитое пугало в старых обносках — хоть ставь на огород гонять ворон!
— Ну как? — спросила она после долгой паузы. — Сойду я за Дилана?
Джасперт окинул ее взглядом с головы до пят, но промолчал.
— Слишком высокая, да? — произнесла она умоляющим тоном.
— Ну ладно, сойдет, — наконец кивнул брат. — Хорошо еще, что ты плоская как доска.
У Дэрин отвалилась челюсть, а руки сами вскинулись к груди.
— Что?! Ах ты, вонючка!
Джасперт расхохотался и хлопнул ее по спине.
— Вот, уже лучше! Я еще научу тебя ругаться, как настоящий моряк!
Лондонские омнибусы выглядели куда причудливее шотландских и при этом были быстрее. Тот, на котором брат с сестрой ехали на взлетное поле в Вормвуд-Скрабс, тащил гиппоэск размером с двух быков. Еще не рассвело, а огромный зверь уже доставил их в нужное место.
Сидя у окна, Дэрин глядела, как качаются кроны деревьев, летит поднятая ветром пыль, и пыталась определить, какая сегодня будет погода. Рассветный горизонт ярко алел, а как сказано в «Руководстве по аэронавтике»: «Если утром небо красно — чуют моряки опасность». Правда, папа всегда утверждал, что это бабушкины сказки. Все равно что увидеть, как собака ест траву, и решить, будто приближается конец света.