Лев (в сокращении)

Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями.

Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.

Я сижу в «шевроле»-внедорожнике на Третьей авеню и жду парня по имени Комени Уини или как-то так — он третий помощник кого-то там в Иранской миссии при ООН. Точно все записано у меня в рапорте, а это навскидку.

Я Джон Кори, агент Оперативной группы по борьбе с терроризмом. Раньше я был детективом Отдела расследования убийств Полицейского управления Нью-Йорка, но ушел в отставку — пулевые ранения — и нашел эту работу, по контракту, на федералов. ОГБТ по большей части состоит из фэбээровцев, и я работаю на Федерал-плаза, 26, с коллегами из ФБР, в том числе с собственной женой. Неплохая работка, интересная.

Кстати, о ФБР. Сегодня за водителя у меня — специальный агент Лайза Симс, только что из Квантико, а до того — из Восточного пшеничного поля, штат Айова, или как его там, и самое высокое здание, которое она там видела, это силосная башня.

— Долго мы будем ждать? — спрашивает меня мисс Симс.

— Пока он не выйдет из здания.

— А что на него есть? В смысле, зачем нам за ним следить?

— Он офицер иранской военной разведки под дипломатическим прикрытием. Как вы знаете, у нас есть сведения, что он заказал машину с шофером к часу дня. Вот и все, что нам известно.

Лайза Симс достаточно сообразительна и понимает, когда следует прекратить задавать вопросы. Вот сейчас, например. Кроме того, она привлекательная девушка и для этого задания оделась в джинсы, кроссовки и зеленую футболку, которая не может скрыть «глок» 40-го калибра в плоской кобуре. Я тоже в кроссовках — не угадаешь ведь, когда придется побегать, — в джинсах и черной футболке, а поверх — синяя спортивная куртка, великолепно скрывающая мой девятимиллиметровый «глок», радиотелефон, расческу и мятные пастилки для свежести дыхания.

Стоял прекрасный майский день, и большие декоративные часы на противоположной стороне улицы показывали 3.17 пополудни. Мы ждем этого персонажа уже два часа.

Иранская миссия при ООН располагается на верхних этажах 39-этажного офисного здания на Третьей авеню. Благодаря ООН на Манхэттене разместились сотни посольств и консульств отнюдь не только дружественных нам стран. Поэтому здесь множество плохих актеров, играющих роль дипломатов, и они требуют постоянного присмотра, а это, конечно, головная боль. Переместить бы ООН в Айову.

Сегодня группой руковожу я, что является гарантией успеха, и у меня в группе наружного наблюдения четыре пеших агента и три машины — еще один «шевроле» и два «доджа»-минивэна — все с полной полицейской экипировкой: мигалки, сирены, затемненные стекла. В каждой машине — цифровые камеры «Никон» с зумом, видеокамеры «Сони», рации и прочее. У каждого из нас — сменный комплект одежды, пуленепробиваемый жилет, мобильный телефон «Некстел» и даже приборчик для определения радиоактивности. На всякий случай мы в полной боевой готовности. Собственно, с того самого 11 сентября.

Будучи копом, я много занимался наружным наблюдением, я привычный, но специальный агент Симс сидит как на иголках.

— А вдруг мы его пропустили? — говорит она.

— Вряд ли.

— А вдруг у него изменились планы?

— Такое случается.

Через пятнадцать минут специальный агент Симс спросила:

— А что это такое вон там, за нами? «Au Bon Pain».

— Кофейня-кондитерская. Сетевая.

— Как вы думаете, можно мне выскочить купить маффин?

Но, хотя она и в кроссовках, все-таки нельзя, потому что если Комени Уини выйдет из здания и сядет в машину, то я поеду вслед за ним и потеряю мисс Симс.

— Ну…

Моя рация крякнула, и раздался голос одного из пеших ребят:

— Объект выходит из здания со стороны двора.

— Вперед, — сказал я Симс.

— Но он ведь сказал…

— Подождите. — Я взглянул во двор, где двое моих агентов подметали мусор, помогая содержать Нью-Йорк в чистоте.

Рация снова крякнула, и первый подметальщик сказал:

— Объект направляется на восток по Третьей.

Я увидел, как наш объект прошел через двор и двинулся по тротуару. Высокий, очень тощий, в хорошо сшитом костюме в тонкую полоску. Мы давали нашим объектам кодовые имена, а у этого был огромный крючковатый нос, и головой он вертел как-то по-птичьи, так что я сказал в свою рацию:

— Отныне объект будет называться Важная Птица.

Вдруг к Птице подошел еще один объект — я профессионально определил его ближневосточное происхождение. Птица, похоже, его знает: они пожали друг другу руки, удивляясь и радуясь встрече. Я подумал: что-то мы пропустили. Или они просто жмут друг другу руки? Значит, теперь у нас два объекта для слежки.

Птица и неизвестный разделились: неизвестный пошел по Третьей на север, а Птица остался стоять.

— Третья и четвертая группы, — сказал я в рацию, — не упускайте неизвестного и постарайтесь его идентифицировать.

Через минуту к Важной Птице подкатил огромный серый «мерседес» с дипломатическими номерами. Шофер, еще один иранский джентльмен, выскочил и обежал автомобиль так, словно за ним гнались израильские коммандос. Он низко поклонился — надо бы и мне добиться этого от моего водителя — и открыл дверцу; Птица забрался на заднее сиденье.

— Важная Птица в машине, — сказал я в рацию и описал машину: модель, цвет, номер. Группа два подтвердила, что они все поняли.

Группа два — это второй «додж», ведомый Мелом Джекобсом, детективом из Отдела расследований ПУН. С Мелом был Джордж Фостер, специальный агент ФБР, с которым я уже работал и который мне нравится тем, что по собственному опыту знает, какой я блистательный.

«Мерседес» по Третьей авеню направился на север. Специальный агент Симс нажала на газ, и мы поехали, пробивая себе путь в плотном потоке транспорта. Иранский шофер вел машину совершенно непредсказуемо, причем непонятно, то ли для того, чтобы избавиться от хвоста, то ли просто очень плохо водил. Такое впечатление, что раньше он ездил только на верблюде.