Лев правосудия
Шрифт:
Я вышла из машины, от холода перехватило дыхание. Пахло так же, как в суровые зимы моего детства в Хевосенперсет, снег скрипел под ногами, словно я шла по пенопласту. Я ждала, что собака выскочит из будки, но увидела только веревку: на таком морозе даже сторожевую собаку не оставили на улице.
Потом дверь открылась, наружу показалась маленькая фигурка, закутанная так основательно, что непонятно было, мальчик это или девочка. Ребенок протопал вниз по лестнице к дорожке во двор и был так сосредоточен на своей цели, что не заметил меня. В его руках были свечи в пластиковых стаканчиках и газовая зажигалка. По обе стороны дорожки стояли пять свечей. Когда ребенок приблизился, я рассмотрела, что это девочка: из-под шапки выбегала длинная светлая коса, нос был красный. Девочка лет восьми сноровисто принялась за дело: убрала сгоревшие свечи и собрала в кучу, поставила на их места новые и зажгла. Пламя засияло в сумерках. Управившись, девочка повернулась и посмотрела на меня.
Было чувство, будто передо мной поставили зеркало из детства: я знала эти глаза, этот решительный, немного любознательный изгиб губ, прямой нос; из него скатилась капелька, и девочка вытерла ее варежкой. Без страха посмотрев на меня, она слегка улыбнулась:
— Я сначала думала, что ты Лаура, соседка, но ты не она. А кто ты? Я Ваномо.
Я была не в силах ответить — лишь сделала пару шагов вперед и заключила ребенка в объятия. До этого моей единственной сестрой была рысь. Сейчас я обрела сестру среди людей.