Чтение онлайн

Через вертушку.

Вдох.

Вперед.

Что-то случилось.

Что ждет меня в парке?

Одно ясно: стряслось нечто экстраординарное. Зак рассказал в двух словах: за пятнадцать минут до того в полицейское управление позвонили, и разговор переключили с коммутатора на его телефон. Голос неопределенного пола путано сообщил: «В парке Тредгордсфёренинген голая женщина. Она сидит в беседке возле детской площадки. Видимо, случилось что-то плохое».

Голая женщина в крупнейшем городском парке.

Звонивший ничего не сказал о возрасте женщины, о том, жива она или мертва, короче, никаких деталей. Наверное, патруль уже на месте.

Может быть, ложная тревога?

Но по голосу Зака Малин поняла: начинается нечто серьезное. Снова пришло в движение зло, то неопределенное черное подводное течение, которое всегда где-то рядом с людьми.

Кто сообщил в полицию? Неизвестно. Но звонивший тяжело дышал. Номер не высветился ни на телефоне Зака, ни на коммутаторе.

Малин проезжает мимо бара и входа в отель «Экуксен», останавливается у ворот парка. В это время года здесь множество немецких туристов, приезжающих на больших автобусах, — по пути мимо ресторана Малин видела, как пожилые немцы толпятся у шведского стола с завтраком.

Перед открытой эстрадой — газон, обрамленный большими дубами. По весне этот парк — излюбленное место для попоек гимназистов. Кажется, если принюхаться, можно уловить запах перегара, блевотины и использованных презервативов. Справа виднеется беседка, построенная там, где стоял сгоревший много лет назад ресторан «Тредгордс».

Вдали среди деревьев можно различить белый лакированный бок патрульной машины, словно мираж в пустыне.

Малин сильнее давит на педали.

Она ощущает, что насилие где-то рядом. Ей слишком часто приходилось с ним сталкиваться, и теперь она узнает его шестым чувством.

Патрульная машина припаркована возле маленькой беседки у подножия холма. Рядом стоит машина «скорой помощи». Вдали виднеются белые высотные дома с длинными балконами, а сквозь кроны деревьев проглядывает покрытый желтой штукатуркой дом, построенный на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков.

Малин ставит велосипед на подножку. Осматривает сцену, запечатлевает ее в мозгу.

Рядом — качели, сделанные из автомобильных шин, отделенные зеленым деревянным забором. На песчаной площадке — горка и еще трое маленьких качелей в виде коров. Песочница.

Двое полицейских в форме — накачанный Юханссон и толстоватый Рюдстрём — бродят по газону возле песочницы. Они не видят Малин — она по-прежнему скрыта от их глаз патрульной машиной.

Полицейские как будто в коме. Они должны были услышать ее или хотя бы обратить внимание, когда с ней поздоровались сотрудники «скорой помощи», сидящие на скамейке с двух сторон от завернутого в оранжевое одеяло тюка. Грузный пожилой мужчина — Малин знает, что его зовут Йимми Никлассон, и юная девушка, блондинка лет двадцати, — наверное, новенькая. Им очень трудно набрать женщин — большинство не проходит тест на физическую выносливость.

Никлассон с тревогой смотрит на Малин.

Оранжевая фигура на скамейке неподвижна. Она завернута в больничное одеяло, медики поддерживают ее с обеих сторон. Голова опущена, накрыта тканью — даже трудно сказать, есть ли вообще человек под этим одеялом.

Малин медленно подходит к скамейке. Никлассон кивает ей, блондинка тоже.

Тут ее замечают Юханссон и Рюдстрём, начинают кричать, перебивая друг друга:

— Мы думаем, что это…

— Ее, скорее всего…

— Изнасиловали.

И когда это слово разрезает воздух, разносится над детской площадкой, существо, завернутое в одеяло, поднимает глаза. И Малин видит лицо совсем юной девушки, искаженное страхом. На нем явственно отражается сознание того, что жизнь может преподнести страшный подарок — в любом месте, в любое время.

На Малин смотрят карие глаза, будто спрашивают: «Что происходит? Что со мной теперь будет?»

«Боже мой, — думает Малин, — Туве, она же твоя ровесница!»

— Эй вы, заткнитесь! — кричит Малин патрульным.

Где же Зак?

Девушка снова уронила голову на грудь. Йимми Никлассон убирает руку, которой поддерживал ее, встает. Новенькая блондинка остается на месте. Увидев Никлассона, направляющегося к ней, Малин испытывает досаду: и почему она первой прибыла на место происшествия, почему не Зак? Он, как никто, умеет всех успокоить, а теперь это придется делать ей.

Юханссон и Рюдстрём уже перед ней: целая стена мужской плоти, внезапно придвинувшаяся почти вплотную.

— Мы обнаружили ее вон там, в беседке, она лежала на дощатом полу, — раздается гнусавый голос Рюдстрёма.

— Мы помогли ей подняться, — это Юханссон. — Но она молчит как рыба, нам так и не удалось установить с ней контакт, и мы вызвали «скорую».

— Хорошо, — говорит Малин. — Хорошо. Вы там к чему-нибудь прикасались?

— Нет, — отвечает Рюдстрём. — Мы усадили ее на скамейку, вот как она сидит, накрыли ее одеялом, которое лежало у нас в багажнике. А у «скорой» оказались свои одеяла.

— Ее одежду вы там видели?

— Нет.

— У нее кровотечение из половых органов, — говорит Никлассон высоким голосом, который так плохо вяжется с его мощной фигурой. — Насколько я вижу, ей нанесли также травмы рук и ног. Однако она какая-то неестественно чистая, словно ее терли щеткой.

— От нее пахнет хлоркой, — вставляет Рюдстрём. — Она вся такая белая. Раны на конечностях как будто бы тоже промыли и обработали, причем очень тщательно.

— Отведите ее в машину «скорой помощи», — говорит Малин. — Там ей будет спокойнее.

— Она не хочет, — отвечает Никлассон. — Мы пытались, но она только мотает головой.

— Как вам кажется, она отдает себе отчет в том, где находится?

— Пока не произнесла ни слова.

Малин оборачивается к Рюдстрёму и Юханссону.