Лети, майский жук!

Литературное творчество К. Нёстлингер, удостоенной более 30 литературных премий, в том числе — Золотой медали Ханса Кристиана Андерсена, несмотря на общемировое признание автора, практически неизвестно российскому читателю. Представляя перевод Эльвиры Ивановой, издательство впервые дает возможность прикоснуться к богатому образному миру этого удивительного человека. В качестве иллюстратора и оформителя понести дебютирует художница Ксения Макарова, которая не только знакомит с героями книги — родными и соседями, жителями военной Вены и советскими солдатами, но и переносит нас в атмосферу незабываемых дней весны 1945 года, наполненных человеческими трагедиями и удивительными встречами.

Австрийская детская писательница Кристине Нёстлингер — мастер на все руки: художник, писатель, поэт, автор комиксов и сказок.

В своей автобиографии она пишет: «Родилась я в Вене. 13 октября 1936 года. На окраине города, в рабочем квартале. В детстве на меня нагнали большого страху бомбами, фюрером и крысами в нашем подвале, а потом, как девочку достаточно сообразительную и толстую, отправили в среднюю школу с гуманитарным уклоном. Там я на всю жизнь заучила баллады Шиллера и узнала, через какие точки треугольника проходит прямая Эйлера. После выпускных экзаменов я решила посвятить себя живописи и, выполняя это похвальное намерение, поступила в Академию художеств. Через несколько лет я поняла, что художницы из меня не получится, и тогда с горя вышла замуж и родила ребенка. После этого я нанялась делать что придется в одну респектабельную газету… и попыталась писать детские книжки…»

Первая книга для детей «Огненно-рыжая Фридерике» появилась в 1970 году, а к сегодняшнему дню на счету писательницы свыше пятидесяти книг. Книг разных — веселых и грустных, благожелательных и язвительных, всегда интересных, всегда новаторских.

Новаторство Нёстлингер в том, что она, как никто иной, умеет удивительным образом, психологически обоснованно объединить фантазию с самыми насущными проблемами сегодняшней жизни, рассказать о явлениях, бывших долгое время в детской литературе под запретом.

Сказочные повести «Долой огуречного короля!», «Лолли-поп», «Небывалая игра», «Конрад из консервной банки», «Внимание! Господин Вранек выглядит ягненком» говорят о необходимости нормальных семейных отношений, взаимного уважения, доверия и понимания, проблеме настоящего и мнимого авторитета родителей. Больше всего писательнице не по душе взрослые, забывшие свое детство, домашние тираны, мелочные деспоты.

Традицию анализа семейных конфликтов продолжает и цикл реалистических книг К. Нёстлингер, посвященных острым проблемам современности. Герои повестей «Ильзе Янда, лет — 14», «Обменный ребенок», «Луки-лайф», «Воробей в руках» попадают в напряженные ситуации. Основная тема этих произведений — отсутствие доверия между родителями и детьми, отчуждение между ними, конфликты, которые решаются по-разному. Благополучно — поисками и приобретением настоящего друга («Обменный ребенок», «Луки-лайф»), половинчато — приобретением друга, к которому сама героиня не очень-то и расположена («Воробей в руках»), драматично — уходом из дома со взрослым мужчиной четырнадцатилетней девочки, которая потом возвращается обратно, повзрослевшая, опустошенная и одинокая («Ильзе Янда, лет — 14»).

Событием назвала мировая литературная критика автобиографическую книгу писательницы «Лети, майский жук!», книгу-воспоминание, книгу-переживание, написанную кровью сердца, навсегда раненного войной.

Необычайно ранняя весна 1945 года. Вена, придавленная фашистским сапогом. Смутное, тяжелое время. Но вот забрезжил свет. Близок конец войны, и ощущается связанная с ним пора надежд. Повесть, как и обычно у К. Нёстлингер, стремительна. События сменяют друг друга с кинематографической быстротой. Они воспринимаются, переживаются, оцениваются девятилетней девочкой, за долгие годы привыкшей к войне, не знавшей ничего, кроме войны.

Первая же встреча с советскими солдатами-освободителями уничтожает наветы фашистской пропаганды, обывательские слухи и измышления, а трогательная дружба девятилетней Кристель с армейским поваром из Ленинграда становится залогом счастливого исхода. Не может примириться маленькая героиня только с поведением «недоброго старшины» Сергея.

На заре своей писательской деятельности К. Нёстлингер говорила: «Мне нравится писать про девочек и мальчиков, про мышей и почтальонов, про женщин и мужчин, про кошек и мясников. И почему-то всегда в мои истории попадает полная пожилая дама. Я никак не могу от нее отделаться. Когда речь заходит о собаках, лошадях, лугах, лесах, господе Боге, взморье, цветах и вершинах утесов, тут я теряюсь. Я не мечтаю о домике за городом и розах в саду, а почему-то прекрасно чувствую себя в казарменного вида многоквартирном доме в городе. И я предпочитаю смотреть не на закат солнца, а в освещенное окошко первого этажа».

С той поры в жизни Нёстлингер многое изменилось. Сейчас у нее две взрослые дочери, одна даже иллюстрирует мамины книги, появился и загородный домик, но остался прежний интерес к людям, и взрослым и маленьким, их взаимоотношениям, их радостям и печалям. И пожилая толстушка по-прежнему нет-нет да и появится на страницах ее книг.

Сами же книги тем временем обрели поистине мировое признание, были переведены более чем на двадцать языков, удостоены всех литературных наград своей страны, Немецкой премии в области детской литературы и Золотой медали Ханса Кристиана Андерсена, или, как ее иногда называют, «малой Нобелевской премии», а также премии Астрид Линдгрен.

История, которую я вам расскажу, произошла много лет назад. Одежда тогда была другой, и машины были другими. Улицы были другие, и еда другая. Да и мы тоже были другими. Венские дети пели тогда:

И сегодня дети поют: «Лети, майский жук!» Только тогда дети знали, о чем они поют:

Мать и вправду была в пороховой стране, и мы, дети, — вместе с ней. Только вот майские жуки были не виноваты, что пороховая страна тогда, много лет назад, была в огне. История, которую я вам расскажу, — история про пороховую страну.

Мне было восемь лет. Жила я в Гернальсе, одном из районов Вены. Жила в полуподвале серого двухэтажного дома, в последнем подъезде. За домом был двор с мусорными баками, веревками для ковров и белья. В углу двора, куда выходило окно туалета, рос каштан. Только каштанов на нем не бывало.