Чтение онлайн

Благодаря стараниям мамы и свекрови, которые регулярно, всегда обещая «это в последний раз», закрывали некоторые банковские проценты и пени, до коллекторов дело не доходило, зато почти на все карты распространялось судебные ограничения; да плюс коммуналка и бдительные соседи — все вместе взятое давало повод представителям органов опеки наведывались к Лене с Серегой как по расписанию, ежеквартально.

Серега был на дежурстве, дети мотали срок в школе, учебный год два дня как открылся, а у Лены выдался выходной — ни одного клиента. Подруги были заняты своими делами, поэтому взяла полторашку светлого пива, сушеной рыбки и расположилась перед теликом в одиночку. Тихо-спокойно смотрела плаксивый сериал и наслаждалась терпким холодным вкусом с соленой закуской. Вяленую воблу она обожала. И вкус нравился, и процесс разбора. Второй стакан одолеть не успела, когда раздался звонок в дверь.

Нынче главной в комиссии оказалась незнакомая толстая тетка лет пятидесяти. Безразличный участковый и сочувствующая молодая помощница были известны.

— А это что? Как Мамай прошел! — возмущалась тетка, бесцеремонно топая по квартире. — Детские вещи разбросаны, обои ободраны, алкоголь и сор прямо в комнате! Снимай, Вика, снимай, весь разгром запечатлей! — приказывала помощнице, указывая на журнальный столик с разорванной рыбой, мусором от нее и пивом. — Диван разобран! Вы что, его совсем никогда не складываете? Мать называется! Чему детей учите? Пить и в помойке ютиться? Клей нюхать и воровать в подворотне?! А ну-ка, дыхните! Да Вы пьяны!

Лена сама поскандалить умела, за себя постоять еще как могла, а за детей рвала тряпку на полосы. Но с таким бешенным напором столкнулась впервые. Да и явный косяк в виде пива и общего бардака, к которому давно привыкла, колкие ответы сдерживал. Поначалу, конечно, пыталась вставить свои пять копеек, потом позорно оправдывалась, а потом замолчала и только хмурилась. Злость нарастала лавиной.

— Я Вас детей лишу, Вы — недостойная мать! — разорялась тетка перед уходом, стоя в коридорчике. Участковый и Вика находились за открытой на площадку дверью.

— Не получится, — сквозь зубы огрызнулась Лена, — не Вы первая… — и неожиданно почувствовала вибрацию телефона, который неизвестно каким образом оказался в кармане шорт, хотя она точно помнила, что несколько минут назад он красовался на журнальном столике рядом с пивом и рыбой.

— У меня — получится! — с апломбом заверила инспекторша. — И детей лишитесь и квартиры на их капитал купленную. Вам скоро электричество за неуплату отключат, а с Вас как с гуся вода! Поражаюсь я таким мамашам безответственным. Оставлять таким как Вы детей — преступление. Плодитесь, как кошки. Только одно и умеете…

— Еще раз повторите, глядя в камеру, — с едва сдерживаемым бешенством произнесла Лена, направив на тетку айфон.

— Угрожаете?! — делано испугавшись, инспекторша всплеснула руками. И четко в камеру повторила. — Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы Вас лишили родительских прав как недостойную мать. — Даже на вспышку не моргнула. — Попомните мое слово, мамаша.

— А Вы попомните мое, — прошипела Лена, с силой схватив левой рукой мясистую кисть противницы. — Вы еще прощения у меня попросите.

— Не смейте трогать меня своими корябками! — тетка нервно вырвала руку. — Видала я таких! Слезами на комиссии и в суде исходите, но веры вам нет. Я такой отчет накатаю! Ни слова неправды в нем не будет, на адвоката можете не тратиться. У нас все зафиксировано. Я Ваше дело все просмотрела, дети пять лет уже как в детдоме должны воспитываться, а не с Вами мучиться! Еще и на прежних инспекторов жалобу составлю — как можно было столько тянуть?!

Лена извелась вся, дожидаясь звонка. Пиво было давно допито, дети накормлены, муж вот-вот должен был вернуться со смены и ужин был приготовлен, а инспекторша все не связывалась. Должна была давно, если судить по вложенному в нее графику.

«Терпеливая сука», — в который раз подумала Лена, изгоняя из себя сомнения в работе артефакта. Свою колдовскую сущность он доказывал не раз.

— Алло! — ответила, едва услышав трель от незнакомого номера. И облегченно вздохнула, узнав голос противной тетки.

— Елена Сергеевна, это Вы? — в хриплом голосе было столько надежды, что ее хватило бы на сто Титаников.

— Запоздалость Вы… как Вас там?

— Надежда Александровна…

— Значит, Надя, — перебила собеседницу Лена. — И чего ты трезвонишь, Надя? От уборки меня отрываешь. У меня же бардак, верно? — от исторгнутого устами женщины елея можно было физически поскользнуться.

— Простите меня за все, Елена Сергеевна! — взмолилась инспекторша, — только позвольте, — здесь она замялась и тихо выдавила, — кончить…

— Что? Я не расслышала. Выражайся яснее, Надя. Громко! — приказным тоном отчеканила Лена.

— Кончить! — выкрикнула Надя и взмолилась. — Ну, пожалуйста, прошу Вас…

На Лену нахлынуло новое, доселе неведомое ощущение ВЛАСТИ. С большой буквы и даже капслоком. Ни с чем несравнимое неимоверно сладкое чувство безнаказанной, безраздельной власти над человеком. Оно показалось дороже денег и сравнивалось, пожалуй, с самым долгим оргазмом, хотя и не до конца. Власть была острее, восторженней и, безусловно, приятнее. Только не для тела, а для самой души. Глубинные струны затрагивала, древние. Древнее, чем пресловутый «основной инстинкт». Не из садизма, даже не из мелкой мести, а только лишь для продления этого чудного ощущения Лена сказала.

— Ты — шлюза. Повтори.

— Я — шлюза, — с готовностью проговорила Надежда Александровна. — Самая грязная из всех шлюх в мире! Пожалуйста, Елена Сергеевна…

— Ты толстый, потный жиртрест…

— Я толстый, потный жиртрест, — с готовностью спопугайничала инспекторша.

— Я для тебя — Госпожа, — проговорила Лена, сама заводясь не на шутку.

— Вы — моя Госпожа, — не раздумывая согласилась собеседница. — Прошу Вас, позвольте…

— А как ты обо мне догадалась и почему так долго не звонила? Героиня, что ли?

— В голове только Ваш образ сидел, Госпожа. Я еле до конца работы досидела, десять раз в туалет бегала, др… дрочила чем попало — бесполезно. Любовники давно кончились, муж — импотент. Пока из дома опять на работу, пока охранника уговорила, пока Ваш номер нашла и вот… Госпожа, прошу, не мучайте дальше… — плачуще-просящий голос так не соответствовал образу дневной уверенной в себе тетки, что Лена расхохоталась. Будто мультик смешной слушала.

— Не смейтесь, пожалуйста, Госпожа, позво…