Чтение онлайн

– Отлично, просто отлично! – азартно приговаривает Озорник. – Удивительная техника, такая вычурная и сложная – и настолько подвижная! Впрочем, здесь наверняка немалую роль играет дирижер, управляющий всем этим оркестром… Сколько тебе пришлось учиться?

– Долго! Не отвлекай! – Ласка слилась с громадой рыцарской машины; голос Озорника – словно назойливая муха, бьющаяся о стекло где-то неподалёку. Ещё один выпад… Ещё… Так, давление падает, пора подбросить очередную порцию угля… Нет, всё. Хватит. Пора возвращаться…

За работой время летит незаметно. Ремонтные бригады довели до ума двух механических рыцарей и возились с третьим, когда на всех уровнях Крепости взвыли сирены. «Началось» – поняла Ласка. Сердце вдруг ухнуло куда-то вниз, затрепыхалось испуганной птицей… Из недр механизма вылез Озорник, вытирая руки ветошью.

– Четыре дня, как я и говорил… – задумчиво бросил он.

– Внимание! Механикам – держать боевые машины под парами! Сотникам подняться на крепостную стену! – прокатилось по пещере. – Приказ полковника!

Озорник внезапно ухмыльнулся и подмигнул Ласке.

– Я не сотник, конечно… Но больно уж хочется взглянуть.

– Господа, попрошу к телескопам, – в голосе полковника слышались тревожные нотки. – Вот наш противник…

Ветра не было. С серого неба падали редкие снежинки – и безмятежность зимнего утра резко контрастировала с тем, что творилось по ту сторону границы. Ордынцы подвели железнодорожную ветку как можно ближе к перевалу. Всю её, сколько хватало глаз, занимали воинские эшелоны. С платформ сгружали неуклюжую технику, а вдали, почти сливаясь со снежной пеленой, маячила пузатая туша дирижабля. Там тоже шли работы: людские фигурки, похожие с такого расстояния на муравьёв, суетились возле странной конструкции. Колонны кавалерии растянулись на многие вёрсты. Над равниной висели клубы угольного дыма и пара. Приведённая в движение мощь подавляла: казалось немыслимым сдержать всю эту армаду силами гарнизона Крепости. Шолт-Норт, заметив побледневшие лица соратников, принялся отдавать распоряжения. Это подействовало: люди выходили из ступора, их движения обретали точность и осмысленность.

– Они наверняка планируют начать с артподготовки: недаром подогнали бронепоезд. Потом, судя по всему – очередь тех странных самоходных машин … Не понимаю, на что они рассчитывают. Серьёзного урона их орудия нанести не смогут, а наша артиллерия сметёт весь этот железный хлам, как только он окажется в пределах досягаемости…

– Возможно, планы татар тоньше, чем вы полагаете, полковник, – знакомый, чуть насмешливый голос заставил Шолт-Норта обернуться.

– Разве вам не положено находиться при машинах, господин Озорник?

– Я ведь вольнонаёмный, а не казак, – пожал плечами тот. – Впрочем, не извольте беспокоиться: за рыцарями хорошо приглядывают… Вы не берёте в расчет их дирижабль? Похоже, он не зря здесь болтается…

– Бомбардировка либо десант, – раздраженно отмахнулся Шолт-Норт. – В любом случае, стоит им снизиться – и наша картечь превратит чёртову штуковину в дуршлаг.

– Хорошо, коли так… – пробормотал Озорник. – Вы знаете, что там за механизмы?

– Эти, неуклюжие гусеничные ползуны? Первый раз вижу.

– А я вот – не в первый… Это не военные машины, во всяком случае – изначально. В Империи они используются для инженерных работ. Но эти явно тяжелее – похожи на горнодобывающее оборудование. Должно быть, Орда закупила партию, а потом переоборудовала для военных нужд. Вот только каким образом?

– Придёт срок, узнаем, – хмыкнул полковник. – Не думаю, что они будут долго тянуть с выступлением. А теперь я настоятельно рекомендовал бы вам отправляться вниз… Скоро здесь станет очень жарко.

Белые ракеты взлетели в нескольких местах одновременно, и тотчас окутались паром ряды ордынских самоходок, пришли в движение, стронулись с места, обманчиво-медленно поползли к перевалу. Пора было уходить со стены, но Шолт-Норт всё медлил, приникнув к оптике. Лишь когда задвигались тяжелые орудия бронепоезда, меняя угол наклона, полковник заставил себя спуститься в убежище. Здесь, под надёжной защитой камня и стали, располагался командный центр – сердце Крепости. Наблюдатели заняли свои места у перископов.

– Орудиям главного калибра – взять под прицел горловину! Без приказа огонь не открывать! Зенитные пушки – залп по любой воздушной цели в пределах досягаемости, далее – по готовности… – одна за другой команды проваливались в эбонитовые воронки переговорных устройств, скользили по медным кишкам звуковых магистралей, врывались в орудийные казематы. Крепость замерла в напряженном ожидании первого выстрела – и он не заставил себя ждать.

Орудия бронепоезда выплюнули длинные полотнища огня. Раздался нарастающий свист. Он был слышен даже здесь, в толще скал – многочисленные трубы неплохо проводили звук… Все вздрогнули – но разрывы были на удивление слабыми, вдобавок ни один из снарядов не попал в Крепость! Следующий залп тоже не нанёс фортификациям ни малейшего вреда. Офицеры удивлённо переглянулись.

– Дым в ущелье! – крикнул один из наблюдателей, не отрывая глаз от окуляров перископа. – Много дыма!

Бронепоезд продолжал пальбу. Вражеские артиллеристы перенесли прицел: теперь снаряды рвались между перевалом и колоннами наступающей техники.

– Хотят спрятаться за дымовой завесой, – хмыкнул Шолт-Норт. – Толку-то… Нам не обязательно видеть их, чтобы разнести в клочья.

Первые ряды машин нырнули в густое облако. Одновременно снялся с прикола дирижабль и взял курс на Крепость. Его облегчили, насколько это было возможно, оставив лишь машинное отделение и крохотную, с нужник, рубку управления. Место пассажирской гондолы занимал тёмный округлый предмет, формой несколько напоминающий редьку. В верхней части его торчали короткие патрубки; валящий из них дым марал оболочку дирижабля сажей. Стоило воздушному судну приблизиться, как зазвучала канонада зенитных батарей. Снаряды их рвались с сухим частым треском, рассеивая в небе чугунные виноградины шрапнели; баллон дирижабля тотчас покрылся десятками мелких дыр – но продолжал упорно ползти вперёд, теряя высоту. Ему давно уже полагалось взорваться, но огонь почему-то не спешил пожрать небесного левиафана – и как только воздушный гигант оказался над Крепостью, шарообразный предмет отделился от него и рухнул вниз, таща за собой шлейф угасающих искр.

Острый конец «редьки» пробил верхние перекрытия; спустя мгновение сработали автоматические клапаны. Перегретый пар смертельной волной рванулся из бомбы наружу, выжигая на своём пути всё живое. Дико кричали казаки в капонирах – они сварились заживо, так и не успев сделать ни единого выстрела по врагу. Вредоносная субстанция опаляющим валом прокатилась по коридорам и галереям Крепости, проникла на нижние уровни…

Когда это случилось, Ласка и Озорник находились вне механического рыцаря. Девушка даже не успела понять, что происходит: железная дверь вдруг грянула о стену, и прямо на неё покатилось пухлое, стремительно расширяющееся облако… Озорник, прервав на полуслове очередную байку, вдруг бросился на девушку, перехватил её поперёк талии и рванулся в каптёрку. Руки его показались Ласке стальными балками: захват был настолько силён, что из лёгких разом выдавился весь воздух… Они успели в последний миг. Озорник захлопнул дверь и вскрикнул от боли: прорвавшийся в замочную скважину пар обжег-таки ему руку. На их счастье, помещение оказалось практически герметичным: маленький домик внутри рукотворной пещеры был возведён с военной педантичностью, все щели проконопатили на совесть. Железная хватка Озорника ослабела. Ласка рухнула на пол, хватая воздух ртом, словно рыба. Лишь спустя минуту ей удалось восстановить дыхание.