Чтение онлайн

Тем временем изготовили и завезли сразу четыре широкие кровати — вместе с матрасами и подушками. Можно было приступать к операциям.

Первого пациента Никите нашёл князь. Был уже вечер, князь принимал в трапезной гостя и послал за Никитой.

— Вечер добрый, Никита. Посмотри-ка у гостя дорогого шею, что-то выскочило у него.

Слева, на шее у боярина красовалась огромная шишка.

Никита прощупал. Сомнений не было — жировик.

— Давно уже появилась?

— Да год, как не более.

— Мешает?

— Воротником растирает, особливо когда шубу надеваю.

— Убрать можно.

— Прямо сейчас?

— Окстись, боярин! Темно на дворе, а мне свет нужен. Завтра с утра и пожалуй в лекарню.

Никита откланялся.

На следующий день, едва он с Ванюшкой пришёл в лекарню, заявился боярин, да не один — целый выезд. Возок с кучером на облучке, несколько боевых холопов сопровождают. А как же? Чтобы видели все — не худородный какой чин едет, боярин московский.

— Боярин, терпеть будешь, или перевара выпьешь?

— Лучше с переваром.

Никита щедро плеснул самогона в кружку. Боярин выпил, крякнул.

— Одежду до пояса сними и ложись на правый бок.

Боярин разделся и, кряхтя, улёгся. Никита переваром обработал шею. Иван для обработки плеснул перевара на руки Никите, потом и сам руки вымыл.

Никита сделал разрез, боярин сквозь зубы застонал. Пальцем Никита вылущил жировик из капсулы. Жировик оказался большим, сантиметров десять в диаметре. Кожу ушили матрацным швом, снова обтёрли переваром и перевязали.

— Всё, боярин! Шубу пока не носить, повязку не мочить. То есть в баню тебе нельзя пока. Каждый день на перевязки приезжать будешь. Через неделю, если всё хорошо будет, швы снимем. А пока с тебя рубль серебром.

Никита решил не мелочиться. Кроме того, хоть с князем и не уговаривался, он решил половину дохода на развитие дела пускать. Травы покупать надо, инструменты. На одну операцию у него инструменты есть — а случись две, три в день? Одним и тем же скальпелем или другим режущим инструментом вроде ножниц или игл пользоваться без стерилизации нельзя, а обрабатывать быстро не получается.

Поскольку пациентов больше не было, они с Ванюшкой в город отправились, на торг. Никита слышал, что в Немецкой слободе, прозываемой в народе Кукуевой — по одноимённому ручью, — инструменты хирургические купить можно, причём немецкой или шведской работы.

Нужную лавку искали долго, а всё из-за незнания немецкого. И вывеска была, да мимо прошли, не поняв надписи. Неудобно, даже многие купцы разговорный немецкий знали.

Никита вошёл в лавку, и глаза разбежались: ланцеты, иглодержатели, пилы для костей — даже термометр. И всё — из хорошей стали, полированное.

Правда, по моде того времени — с украшениями, вроде виньеток.

На целый рубль Никита товара купил, а поместилось всё в небольшом узле. Дорого железо на Руси стоило, а немецкое, шведское или испанское — так вообще втридорога. Но Никите не было жалко денег. От качественного инструмента во время операции многое зависит. Уже в лекарне Ванюшке объяснил, как называются инструменты и для чего они служат.

После обеда заявился подьячий Посольского приказа.

— Живот у меня выпадает, — огорошил он Никиту.

— Покажи! — Никите стало любопытно.

У подьячего оказалась паховая грыжа, причём огромных размеров. Стоило ему натужить живот, как в грыжевой мешок выпирал кишечник. Никита удивился — как у него грыжа не ущемилась до сих пор.

— Да как же ты с такой грыжей жил?

— Руками назад заправлял. К кому из лекарей ни приду — отказываются помочь. Про тебя вот прослышал случайно, в Посольском приказе.

Никита стоял, раздумывая. Убрать дефект мышц живота можно. Сеточку бы ему ещё поставить, только тут таких нет.

Подьячий понял его молчание по-своему. Он оделся и направился к дверям.

— Эй, погоди, — остановил его Никита. — Ты что же, показался — и всё? Оперировать тебя надобно.

— Возьмёшься? — Подьячий просветлел лицом.

— Завтра с утра. Только не ешь ничего.

— Всё исполню. Поверишь, жить невозможно! Как к царю-батюшке на приём, — послов сопровождать, так эта штука лезет.

Никита пересмотрел инструменты, отобрал часть из них и протянул Ванюшке:

— Вот эти в переваре замочи, а с утра огнём обожжёшь. Будем грыжесечение делать.

Утром Никита с Ванюшей ещё только к лекарне подошли, а подьячий уже у двери их дожидался.

— Не передумал? — спросил его Никита.

— Да ни в жисть!

— Тогда идём.

Подьячий разделся, разулся и взгромоздился на стол.

Никита маску ватную на лицо ему положил, Ванюшке сказал: «Пятьдесят капель капни. Считать-то умеешь?»

— В школу при церкви ходил, умею.

Но Никита его контролировал.

Эфир парень отсчитал добросовестно, до капли.

— Теперь ты считай! — распорядился Никита, обращаясь к подьячему.

Подьячий уснул быстро — уже на счёте «пять».

Пока он считал, оба вымыли руки, тампоном с переваром обработали живот. Никита ланцетом кольнул кожу.

Ванюшка удивился:

— Зачем? Проверяешь, острый ли?

— Нет. Если наркоз ещё не подействовал, кожа отреагирует, дёрнется. А он лежит спокойно. Приступаем.

Он разрезал кожу и вправил кишечник в брюшную полость. Грыжа была такой огромной, что только кожа прикрывала кишечник, мышцы просто разошлись. Терпелив подьячий, как он только жил с таким дефектом?