Лёка
Шрифт:
Уже давно в доме были выпиты весе таблетки. Теперь Лёка постоянно ходила в толстом платке, перевязанном вокруг талии на манер широкого пояса. Таким образом, ее почки всегда оставались в тепле, но, откровенно говоря, и это не помогало. Могли бы помочь капельницы, но в больницу Лёка, естественно, не шла. Запертая в фотолаборатории Снежанна привязала Лёку к дому так же, как она сама привязала к дому свою пленницу.
Лёка не знала, что с недавних пор страдает напрасно. Парадокс состоял в том, что теперь она могла безбоязненно отпустить Снежанну на все четыре стороны!
Лёка не знала, что с тех пор, как Снежанна начала разговаривать со своим ребенком, с тех пор, как она признала его ЧЕЛОВЕКОМ, малышу больше не угрожало ничто!
Теперь Снежанна просто не смогла бы его убить.
Глава 10
Был вечер, когда Лёка, шаркая ногами как столетняя старуха, вползла в фотолабораторию. Она принесла Снежанне тарелку каши и чашку воды.
Когда Лёка ставила еду на стол, то Снежанна увидела, что рука Лёки страшно дрожит.
– О, чего это ты, подруга? – спросила она. – Руки аж прыгают! Тяпнула рюмашку что ли?
– Нет, – проскрипела в ответ Лёка.
Даже этот ответ дался ей с трудом.
Снежанна пожала плечами, покачала головой, зачерпнула ложкой кашу и направила ее в рот.
– Тьфу! Какая гадость! – сказала она, проглотив кашу. – Мало того, что горькая, еще и не соленая совсем!
– Сейчас принесу, – сказала Лёка.
– Что принесешь? – не поняла Снежанна.
– Соль принесу, – ответила Лёка и, так же шаркая ногами, вышла из комнаты.
Она заметно наклонялась в сторону правого бока, и видно было, что поясница болит у нее очень сильно.
– Совсем плохая стала! – сказала Снежанна, обращаясь к своему ребенку. – Это фигово, малец! Надо уболтать ее, чтоб она меня без наручников здесь держала. Так спокойнее будет. А что, двери здесь крепкие, веду я себя примерно… Зачем наручники? Ты подумай – вдруг она надумает «окочуриться»? Что ж нам с тобой тогда – с голоду помирать у этой гадской трубы? Как думаешь, согласится без наручников-то?
Ребенок никак не отреагировал на слова матери – наверное, спал.
Снежанна попыталась проглотить еще ложку каши. В том, что Лёка вернется с солью, она совсем не была уверена.
Но та вернулась. Шаркая, она вошла в фотолабораторию, держа в руке банку с солью. Ее лицо было землянистого цвета и перекошено от боли.
– Слушай, подруга, мне не нравится, как ты в последнее время выглядишь! – начала Снежанна.
– Ничего, – проскрипела Лёка. – Все нормально…
И тут ее ноги подкосились. Банка выскользнула из рук, со звоном разлетелась, и спустя миг Лёка лежала на полу, а вокруг нее была рассыпана соль и осколки стекла.
Она корчилась от боли и громко стонала.
– Лёка, ты что?! – закричала Снежанна.
– Почки! Почки! – застонала Лёка. – Ой!..
– Эй, ты вставай, подруга! – запричитала Снежанна. – С больными почками лежать на холодном нельзя.
Это, наверное, понимала и сама Лёка. Она попыталась подняться раз, второй, но ничего не получилось. Тело не слушалось ее.
– Лёка, тебе в больницу надо, – решительно заявила Снежанна. – Прямо сейчас!
– Нет, – прохрипела в ответ Лёка.
Она глядела на Снежанну красными мутными глазами.
– Дай мне ключ от наручников! – закричала Снежанна. – Дай немедленно!
– Нет, – донеслось с пола.
– Ты же умрешь, дура!
На это Лёка ничего не ответила, а только продолжала неотрывно смотреть на Снежанну.
Снежанна решила зайти с другой стороны.
– Если ты отдашь мне ключ, то я обещаю, что только вызову «скорую» и сама сюда вернусь!
Лёка ничего не ответила, а только взгляд ее изменился. Теперь в мутных глазах больной явственно читалось недоверие.
Снежанна и сама поняла, что ее предложение прозвучало глупо.
– Хорошо, я скажу правду, – начала она. – Я не вернусь. Но я точно вызову сюда «скорую»! И я не буду делать аборт. Честно!
– Нет, – прохрипела Лёка.
– Послушай, то, что было раньше – это раньше! Теперь я к нему привыкла и по-другому отношусь. Я не буду его убивать!
– Не верю, – прохрипела Лёка.
– Да на таком сроке аборты уже не делают!
Лёка как будто сжалась, собирая силы для ответа.
– Делают, – ответила она; казалось, что она задыхается. – «Заливку»!
– Да ты что – вообще не грамотная! – вскликнула Снежанна. – «Заливку» делают, если есть какие-то проблемы со здоровьем или с ребенком…
– Не важно… – прохрипела Лёка. – Вы же богачи…
– И что?!
– Вы запла́тите деньги… – теперь изо рта Лёки потекла тонкая струйка слюны. – Вы подку́пите врачей… Врачи за деньги любую справку подпишут!.. Богачи… обойдут любой закон!
– Да что ты за человек! – в отчаянии воскликнула Снежанна. – Клянусь тебе, я не буду этого делать!
Внезапно Лёка вздрогнула, вскрикнула и судорожно вытянулась. Ее глаза закатились, и Снежанна поняла, что ее тюремщица потеряла сознание.
– Эй, эй, Лёка, очнись! – прокричала Снежанна. – Эй!
Ее охватила паника. Она вовсе не хотела, чтобы Лёка сейчас умерла! Ей не хотелось остаться здесь, наедине с разлагающимся трупом, прикованной наручниками к трубе!
– Эй, помогите! Помогите! Помогите! – кричала Снежанна.
Конечно, она знала, что дело это зряшное – толстые стены, лающая свора собак, и все прочее, но остановиться не могла.
Неожиданно взгляд ее уперся в чашку с водой. Снежаннна схватила ее и выплеснула воду в сторону Лёки. Странно, но почти вся вода угодила той прямо в лицо.