Легенды танкистов
Шрифт:
— …А-атставить! — этот возглас раздался практически одновременно с сигналом ревуна, оповещавшего что связь с сервером наконец-то установлена. — Вы что, спятили?
— О нет, только не он, — закатил глаза Ганс Шмульке, увидев, как из диспетчерской вылетел бомбой взъерошенный очкарик с нашивкой «Wargaming,net» на куртке. Представителей таинственных существ именуемых «Разработчиками» во всех казармах не любили отдельно: считалось, что они все только портят, мешают и вообще не дают житья.
— Охренели? — верещал очкастый. — Рекламы нас лишить хотите, дегенераты косорылые?.. Мальчики, не бойтесь, ничего они вам не сделают! Идите сюда! А ты сопли утри!
Перед таким напором отступили даже закаленные в боях танкисты — было известно, что со взбалмошными визитерами из «Wargaming'а» лучше не связываться.
— Что мне в отчете командованию написать? — хмуро осведомился комиссар, осознавший, что спорить бесполезно.
— Google-ботов никогда не видели? — рявкнул нежданный гость с центрального сервера. — Думаете им так просто два с лишним миллиона ссылок на нас обсчитать? Парни работают не покладая рук, а вы? Хотите остаться без противника? Кататься только на тренировочной карте? У-у, солдафоны!
Запуганных и побитых ботов увели в диспетчерскую — утешать и отпаивать валерьянкой. Заодно отобрали у танкистов конфискованные блокноты с записями и вернули их хозяевам.
— Дурдом, — подвел итог инциденту Ганс Шмульке. — Зачем лишняя реклама?
— Затем, — ответил прагматичный стафф-сержант Ривера. — Вам на тяжах беспокоиться не о чем, свое заработаете. А вот нам на втором уровне в песочнице новички на МС-1 или тракторах — в самый раз. По семь-восемь скальпов за бой привозим. Profit!
— В следующий раз этих белоснежек не трогать, — буркнул комиссар. — А то ведь доиграемся до бана… Чего встали? Других дел нет? КВ-5 марш на выезд, двойную экспу зарабатывать!
Чаепитие
— Плохо дело, господа, — Отто Фюрст, бессменный командир тяжелого VK4502 в просторечии именуемого «Тапком» вышел издиспетчерской с вытянутым лицом и недовольным взглядом. В правой руке герр унтер-офицер сжимал распечатку боевого задания. — Они там в «Варгейминге» совсем с ума посходили!..
— Можно взглянуть? — заинтересовался стоявший в очереди на распределение приказов наводчик с Т-44, коего во внеслужебное все звали просто Васей, без фамилии и звания. Отличник боевой и политической между прочим, как и все члены экипажа «сорок четвертого» честно заработавший опыт с 50 % без всяких там танковых школ и, тем более, голдовых академий. Вася был одним из редких советских танкистов общавшихся с немчурой без лишних комплексов: дружить не дружил, но просто поболтать не отказывался. — Что там такого интересного?
Фюрст молча протянул бумагу.
— Это вы неудачно попали, — присвистнул Вася, изучив соотношение команд. — Не завидую. Безжалостный белорусский рандом…
— Следующий! — рявкнула толстая и несимпатичная диспетчерша. Вася вернул бумагу унтер-офицеру, быстро забрал документы, мимоходом сообщил, что ему-то как раз повезло и бегом умчался к советскому ангару, оставив огорченных немцев на крыльце.
— Поехали, — вздохнул Отто Фюрст. — Чему быть, того не миновать. Первый раз что ли?
— Мы во взводе? — уточнил верный помощник унтер-офицера Ганс Шмульке. — С кем?
— Наши, клановые. Иваны на ИС-4, машина-экипаж прокачаны на все сто… Но я ни в чем не уверен. Совсем.
Было от чего придти в расстройство: «Тапок» и взводный ИС-4 были единственными тяжелыми танками в команде. Остальные тринадцать машин — середнячки и самоходная артиллерия.
Список противника возглавляли целых три супертяжелых ПТ-САУ Т95 американского производства. Плюс пять GW-Tiger. Плюс семь Т-54. Это гарантированное поражение.
— Nam hana, как говорят русские, — пожал плечами Ганс Шмульке, захлопывая люк. — Впрочем действительно, не в первый раз.
Над воротами ангара заморгала красная надпись «В бой!», створки распахнулись и VK4502 бодро выкатился на освещенную летним солнцем равнину.
— Степи, — опустивший командирский перископ унтер-офицер Фюрст тяжело вздохнул. — Никуда не поедем. Мне страшно.
Удар по броне был настолько силен, что Ганс Шмульке на несколько мгновений оглох. Перед глазами поплыли розовые и фиолетовые пятна.
«Мехвод контужен, — бесстрастно сообщил автоинформатор, установленный на каждом танке. — Скорость движения и поворота снижена вдвое. Критическое повреждение двигателя… Критическое повреждения орудия… Гусеница сбита, движение невозможно!»
— Гусеницу чиним и за камни! — орал командир танка. — Быстро! Мехводу аптечку! Шнелль, кретины!
Ефрейтор Шмульке очухался и осознал, что приказы господина унтер-офицера противоречат любой логике. Следовало бы отремонтировать пушку и как минимум выйти из боя достойно, прихватив с собой хотя бы одного врага. Но…
Но приказы не обсуждаются.
Он не видел то, что наблюдал Отто Фюрст на командирском тактическом планшете — опыт подсказывал унтер-офицеру, что чем больше у неприятеля топовых средних танков, тем больше вероятность поражения. Так и вышло. Семь «Тараканов» погибли в первые же две минуты, пытаясь сломя головы напрямую прорваться на базу врага. Где и попали под перекрестный обстрел артиллерии и двух единственных тяжелых танков.
Одновременно союзный крошка Т-50 через ложбинку прорвался к противнику, убил два GW-Tiger, остальных порешила артиллерия.