Легендатор
Шрифт:
— Что именно работает, Зия? Что? Она посмотрела на него в упор:
— Генетическая инфекция. Стоит тебе получить эту инфекцию — и все: если тебя не переедет поезд или ты не разобьешь голову о биде, поскользнувшись на мокром полу в туалете, то ты не умрешь. Ты перестаешь стареть, Силк. Они назвали это Гормоном Вечности.
Силк остолбенел. Мать честная! Так вот почему за ними гонится такая свора! Господи! Если все это правда, то такой штуке цены нет! Средство от старения. Препарат, обеспечивающий вечную жизнь. Да это просто волшебство какое-то!
«Ну и как, по-твоему, земные власти поступят с тем, кто знает об этой штуке, когда они еще до нее не добрались? Ну а даже если они и доберутся, то что это изменит?»
— Мать честная… — Силк покачал головой, — да нам теперь крышка!
Глава тридцать вторая
Пирс — флегматичный работяга, постный, как недосоленный рисовый пудинг, полез под диван за пистолетом. Рывком приподняв диван левой рукой, он выхватил оружие, двигаясь плавно и в то же время достаточно быстро — такая сноровка приобретается частыми упражнениями.
Кинг не то чтобы испугался — скорее изумился. Но не настолько, чтобы отказал выработанный рефлекс. Он дважды выстрелил в Пирса из своего маленького пистолета. Как и прежде, заряд был не смертельный, но очень эффективный.
Пирс повалился на диван, чуть-чуть не нажав на спусковой крючок. Но «чуть-чуть» в таких случаях не считается.
Кинг какое-то время рассматривал лежавшего без чувств человека, ощущая интенсивный выброс адреналина в кровь.
Пирс с пистолетом. Просто невероятно.
Если бы в последние несколько недель Кинг не пережил столь бурные события, возможно, это он бы распластался на полу, а не Пирс, так удививший его. Но сейчас его реакция обострилась до предела. И хотя в сознании Кинга даже не промелькнуло мысли о том, что Пирс станет сопротивляться, но подсознание работало, как у воина, заставляя его держать меч наготове. Интересно.
Кинг сделал три шага по дорогому персидскому ковру и опустился на корточки. Вынул маленький пистолет из руки лежащего без сознания человека и осмотрел его. Антикварная вещица, в хорошем состоянии — из вороненой стали, с накладными желтовато-коричневыми пластинами на рукоятке — то ли из кости, то ли из оленьего рога. На стволе, с правой стороны, выгравирована лошадь, вставшая на дыбы, и система оружия: «автоматический кольт 25-го калибра».
Повернув пистолет, Кинг нашел предохранитель и кнопку с левой стороны рукоятки. Нажал на кнопку, и из ручки выскочил магазин. Он достал оттуда патроны и осмотрел. Номер шестой — с желтыми латунными гильзами, пулями с красноватой медной оболочкой, из которой выступает крошечная синяя полусфера. Как историк он знал, конечно, об огнестрельном оружии, но ни разу не имел возможности изучить его так подробно — ведь оно строжайше запрещено законом. Да, эта штука не была типичным орудием убийства тех времен. Она сделана так, что помещается в дамской сумочке или в кармане — средство на самый крайний случай. Убойная сила у него невелика, хотя, судя по синим наконечникам, пули эти усовершенствованного образца. Прицел очень примитивный, наверное, с небольшого расстояния меткая стрельба возможна, но только если оружие находится в опытных руках.
Кинг снова зарядил магазин, со щелчком задвинул его на место и отвел назад затвор, дослав патрон в патронник. Пирс в любом случае не успел бы этого сделать — ему следовало бы постоянно держать оружие на взводе. Но он, наверное, боялся, что пистолет непроизвольно выстрелит — это привело бы к большим неприятностям, ранению, а то и к смертельному исходу. Термин «автоматический» в данном случае употреблялся не совсем правильно. Как правило, им обозначается оружие, которое стреляет без остановки, пока нажат спусковой крючок. А здесь лишь очередной патрон досылается в ствол за счет предыдущего выстрела, и так пока не опустеет магазин.
Он встал, прицелился Пирсу в висок и спустил курок.
В закрытом помещении выстрел прогремел так, что у него зазвенело в ушах. Сероватое дымное облачко вылетело из ствола, в воздухе запахло чем-то кисловато-едким. Пистолетик дернулся у него в руке, словно пытаясь освободиться, стреляная гильза упала справа от него. До чего интересно.
Кровь сочилась из пробитой головы Пирса. Кинг снова опустился на корточки, чтобы проверить его пульс, а секундой позже частое, прерывистое сердцебиение внезапно прекратилось.
М-да…
Кинг перевел боек в верхнюю позицию, оставив пистолет на взводе, и сунул оружие в карман.
Пусть остается под рукой — мало ли что может случиться.
Самолет летел сквозь ночную мглу, на высоте, которая позволила бы заметить наблюдателя, притаившегося в лесу. Силк сидел рядом с Зией, уставившись в подступающую со всех сторон черноту.
Зию обуревали противоречивые чувства. Этому взболтанному коктейлю надо бы дать отстояться — тогда она смогла бы разделить его на отдельные компоненты. Но в настоящий момент ей приходилось иметь дело с гремучей смесью из волнения, похоти, злости и… еще чего-то, чему она даже не могла дать точного определения. Проблема со Спаклером решена, но теперь возникла проблема с Силком — что с ним делать дальше? Ей нужно выбираться из этого мира, и не мешкая: все зашло слишком далеко. Но оставлять его здесь, после того как он все узнал, нельзя.
Вряд ли она сможет взять его с собой. Допустим, она разыграет перед своим руководством спектакль и добьется, чтобы Силка не бросили в тюремную камеру и не стерли ему память. Но таким образом она рискует загубить свою карьеру. Объяснение типа «он сам за мной увязался» сгодится для пятилетнего ребенка, но для агента секретной службы оно звучит смехотворно — ей просто перестанут доверять.
Зия Реланж? Да, она отлично справлялась с оперативной работой, а потом взяла да и притащила себе с задания какого-то парня. А теперь она, кажется, тасует папки с делами на станции Омега, в пустыне Лейбеа, да?
Впрочем, ей могут подыскать местечко и похуже.
Черт побери.
«Но тогда что ей остается?»
Она украдкой взглянула на Силка, погруженного в свои мысли.
С собой его взять нельзя. Оставить здесь — так те, кто за ними гонятся, запросто его освежуют. Выходит, выбора нет?
«Какие тут могут быть еще вопросы?»
Зия покачала головой, возражая своему внутреннему голосу.
Я действительно не хочу этого делать.
«Ну да, еще бы. Ведь он — отличный любовник. И сумел отворить дверь, прежде всегда закрытую, да? А что, дома тебе мало парней, с которыми можно поразвлечься? Да еще таких, с которыми этот размазня и рядом не стоял. А в темноте они ведь все на одно лицо, верно?»