Чтение онлайн

Патрульный Ричард Дженеро лежал в той же больнице, но мысли его этим воскресным утром были заняты не любовными делами, а карьерой.

Несмотря на то, что убийства держали в секрете, сегодня утром дошлый газетчик поделился с читателями своими предположениями о возможной связи между ранением Дженеро и гибелью Скэнлона. Городские и полицейские власти старались, чтобы в прессу не просочилась информация о телефонных звонках и записках вымогателя. И все же обозреватель одной из ведущих газет поинтересовался, знали или нет детективы одного из полицейских участков о готовящемся покушении на заместителя мэра и не пытались ли они устроить для злоумышленников ловушку? Не тогда ли и был ранен отважный полицейский, участвовавший в аресте подозреваемого? Неизвестно, откуда добыл журналист эти сведения, но он и словом не обмолвился, что истинная причина ранения Дженеро – его боязнь собак и преступников, а также неумение стрелять по движущимся целям.

Отец Дженеро, ветеран муниципальной службы, двадцать лет проработавший в санитарной инспекции, тоже не знал, что его сын сам ранил себя в ногу. Он знал другое: его сын – герой. Он принес раненому храбрецу коробку глазированных фруктов, и теперь отец, мать и сын сидели в палате на четвертом этаже, уплетали за обе щеки лакомство и обсуждали перевод Дженеро из патрульных в детективы как уже свершившийся факт.

До этого Дженеро как-то не думал о продвижении по службе, но, наслушавшись отца, на все лады расписывавшего его подвиг, и впрямь решил, что без него ничего бы не вышло. Не будь предупредительного выстрела Дженеро себе в ляжку, Аллан Парри преспокойно смылся бы. То, что Парри оказался ни при чем, Дженеро не смущало. Хорошо, конечно, что с этим типом разобрались, но это случилось потом. И где, спрашивается, были великие сыщики, когда этот самый Парри с жестянкой под мышкой несся прямо на него? Кто тогда знал, что Парри безобидное ничтожество? Нет, братцы, шалите!

– Ты проявил мужество, – твердил отец Дженеро, облизывая губы. – Ты пытался его задержать.

– Это так, – подтвердил Дженеро и не соврал. Это действительно было так.

– Ты рисковал.

– Рисковал, – сказал Дженеро и снова не соврал. Он действительно сильно рисковал.

– Тебя должны повысить.

– Конечно.

– Я позвоню твоему начальнику, – сказала мать.

– Это ни к чему, мама.

– Perche no? [3]

– Perche... Мама, пожалуйста, говори по-английски. Ты же знаешь, я плохо понимаю итальянский.

– Vergogna [4] , – сказала мать. – Итальянец не понимает итальянский! Я позвоню твоему начальнику.

– Нет, мама, так не положено.

– А как положено? – спросил отец.

– Надо намекнуть.

– Намекнуть? Кому?

– Разным людям.

– Например?

– Стиву Карелле. Он сейчас в этой же больнице. Может, он...

– Ма chi ё questa Carella? [5] – спросила мать.

– Мама, прошу тебя.

– Кто такой Карелла?

– Детектив. Он работает в следственном отделе.

– На твоем участке, si?

– Si, мама!

– Он твой начальник?

– Нет, он детектив.

– Его тоже ранили?

– Нет, избили.

– Его избил тот же человек, который тебя ранил?

– Нет, другой, – ответил Дженеро и снова не соврал.

– При чем же тогда он?

– У него есть влияние.

– На твоего начальника?

– Не совсем так. Видишь ли, вообще-то участок возглавляет капитан Фрик, а следственным отделом руководит лейтенант Бернс, и Карелла там работает. Он в очень хороших отношениях с Бернсом, поэтому, если я поговорю с Кареллой и расскажу, как я вчера помог им сцапать того типа, Карелла может замолвить за меня словечко.

– Пусть лучше мать позвонит твоему начальнику, – предложил отец.

– Нет, – возразил сын. – Лучше сделать, как я сказал.

– Сколько получает детектив? – спросила мать.

– Целое состояние, – вздохнул сын.

Любые технические устройства, даже бомбы, вызывали у лейтенанта Сэма Гроссмана нежность. А может быть, именно потому, что бомбы – тоже технические устройства.

Никто не сомневался, что в автомобиль заместителя мэра подложили бомбу. Впрочем, какие могли быть сомнения при виде развороченных машин и пяти трупов? Никто не сомневался и в том, что это была бомба с часовым механизмом. Сэм Гроссман презирал бомбы, срабатывающие при включении двигателя. Такие бомбы он считал примитивными, а тех, кто их подкладывал, – законченными кретинами. Но это была бомба с часовым механизмом, причем особого типа. Это была бомба со своими собственными часами.

Откуда Сэм Гроссман это узнал?

Во-первых, криминалисты никогда не спят, даже по воскресеньям. Во-вторых, среди обломков обнаружили два часовых циферблата.

Первый циферблат был от часов из «кадиллака». Второй – от дешевого электрического будильника. И еще: на месте происшествия нашли часть прерывателя-распределителя, причем удалось прочитать часть названия марки, выбитой на металле.

Теперь эти три предмета, похожие на части головоломки, лежали на лабораторном столе Гроссмана. Оставалось только правильно сложить их. Этим воскресным утром Сэм ощутил прилив умственных сил, потому что накануне сын получил в школе на экзамене по химии 92 балла. Когда его сын чего-то добивался, Сэм чувствовал себя интеллектуальным гигантом. Значит, так, размышлял он. У меня три части бомбы с часовым механизмом, вернее, две – циферблат из «кадиллака» можно в расчет не принимать. Тот, кто устанавливал бомбу, не доверял своим наручным часам. Разница в минуту могла оказаться решающей. За минуту заместитель мэра мог успеть выбраться из машины и оказаться в синагоге. Поэтому преступник поставил на часах бомбы то же время, что и на часах «кадиллака». Почему будильник электрический? Все очень просто. Механические часы тикают, а тиканье под капотом может привлечь внимание. Что же у нас получается? Электрический будильник. Преобразователь тока. Зачем преобразователь? А затем, что аккумулятор в «кадиллаке» рассчитан на 12 вольт постоянного тока, а будильник работает от переменного. Стало быть, чтобы он заработал, нужно поставить преобразователь. Отлично!

Значит, один провод – к аккумулятору, другой – к любой металлической части автомобиля. Это будет «земля». Часы подключены к источнику питания и пущены в ход. Замечательно. Все остальное проще простого. Преступнику нужно, чтобы сработал электродетонатор, а для этого достаточно тока в 0,3-0,4 ампера.

От аккумулятора ток поступает в преобразователь, оттуда – к часам, поставленным на определенное время. Надо сделать так, чтобы вместо звонка будильника сработал выключатель и цепь замкнулась...

Сэм решил, что и сам мог бы собрать дома такое устройство, принести его в чемоданчике и поставить в считанные минуты. Разумеется, сначала надо удостовериться, что провода хорошо изолированы, иначе взрыв может произойти раньше запланированного времени. Оставалось только выяснить, как преступник проник в гараж, но, слава Богу, это его уже не касалось.

Весело насвистывая, Сэм Гроссман снял трубку и позвонил в 87-й участок Мейеру.

Муниципальный гараж расположен на Док-стрит в нескольких кварталах от муниципалитета. В половине одиннадцатого утра Мейер прихватил Берта Клинга, и они двинулись в путь. Детективы ехали минут двадцать вдоль реки Дике, затем остановились возле большого здания из стекла и бетона. Мейер машинально опустил козырек с надписью «автотранспорт полиции», хотя было воскресенье и, стало быть, парковаться можно было где угодно.

Заведующего гаражом звали Спенсер Койл.

Углубившись в приключения Дика Трейси, он так увлекся подвигами этого придуманного сыщика, что прозевал появление двух вполне реальных детективов. Только огромным усилием воли ему удалось оторваться от газеты. Спинка его стула упиралась в стену из желтого кафеля. Этой плиткой тошнотворного цвета были облицованы стены многих учреждений. Тот, кто выбирал кафель, по глубокому убеждению Мейера, либо получил хорошую взятку, либо не различал цветов.