Ледяной викинг
Шрифт:
Записаться в хор мог или законченный ботаник, или очень уверенный в себе парень, которому плевать на то, что о нем подумают. Под первое определение наш новый знакомый не очень подходил, а вот второе…
Второй вариант был явно ближе к истине. Но кто знает, что там скрывается за сногсшибательной внешностью – может, глубоко закомплексованная личность, борющаяся таким образом с неуверенностью в себе?..
– Третий голос, хватит шушукаться! – повысила голос Евгения Петровна. – Слушайте свою партию!
Мы перестали болтать и послушно затянули вслед за ней «В темном лесе».
Дома мама меня обрадовала:
– Мы сегодня с папой в торговый центр заезжали, а там в спортивном магазине распродажа коньков была. Я тебе купила. Примерь!
– Распродажа? – недоверчиво переспросила я.
– Ну да, а что такого?
– Да просто не бывает распродаж зимних товаров в ноябре, – вредным голосом уличила я. – Вот если где-нибудь в марте…
Но маму было не так-то легко сбить с толку.
– А у них «черная пятница» заранее началась, – заявила она. – Скидки семьдесят процентов, представляешь?
– Представляю, – кивнула я, почему-то не ощущая никакой радости.
Я чувствовала какой-то подвох. Наверняка мама придумала распродажу, а на самом деле купила коньки за полную стоимость, и немаленькую – в самый-то сезон! Просто хочет, чтобы зимними вечерами я не сидела безвылазно дома, а ходила гулять.
Притом оставалась под надзором – каток из окон нашей квартиры видно. Очень удобно, с какой стороны ни посмотри. Конечно, мама давно делала вид, что не контролирует меня, но мы-то знаем, как дела обстоят на самом деле.
– А себе тоже купили? – невинно осведомилась я. – Ну если такие скидки большие…
– В следующий раз обязательно купим, – не смутилась мама. – Еще целая неделя распродаж впереди. Сегодня просто времени было мало, померить не успели…
– Ну да, ну да, – закивала я, делая вид, что поверила.
Меня охватили сомнения. Только коньков не хватало для полного счастья! Я неожиданно почувствовала такую усталость, что захотелось закрыться в своей комнате, упасть лицом в подушку и обо всем забыть. Как, интересно, мама себе представляет мой выезд на коньках, которых я раньше даже вблизи не видела?
А если я окажусь бездарной во всем и все мои старания найти себя напрасны? Ведь искать можно очень долго и бесконечно пробовать – то лепку, то рисование, то художественную вышивку, то мыловарение или валяние из шерсти…
– Держи, – словно прочитав мои мысли, предложила она, вытряхивая из коробки ослепительно-белые коньки.
По их внешней стороне вился голубой орнамент в виде звездочек и снежинок, и выглядели ботинки очень нарядно, просто сказочно, как у Снегурочки.
– Какие красивые! – восхищенно уставилась я и тут же расстроилась, на глаз прикинув размер: – А если мне не подойдут?
– Так примерь, – повторила мама. – Их же с теплым носком надо надевать. Но если размер не подойдет, можно будет поменять.
Я осторожно всунула ступню в шаткий ботинок и выпрямила ногу:
– Вроде ничего…
– Не упирается?
Я неуверенно пошевелила пальцами:
– Нет.
– Ну и хорошо, место для носка останется. Тогда собирайся и иди! – предложила моя импульсивная мама.
– Что, прямо сейчас? – испугалась я. – Я вообще-то только из школы. Даже не обедала, устала, еще на хор ходила…
Я запнулась, поняв, что проболталась, но маме этого хватило.
– Еще и хор? – удивилась она. – А как же танцы? Не многовато тебе нагрузки? Уроки-то будешь успевать делать?
– Вот-вот, – ухватилась я за эту мысль. – Уроки еще надо делать… Коньки явно лишние.
– Коньки – это спорт, – отрезала мама.
– Спортом я на танцах занимаюсь, – угрюмо заметила я.
– В пыльном зале? – парировала она. – Совсем гулять перестала, на свежем воздухе не бываешь! Только в школу да из школы…
Ну вот, что и требовалось доказать.
– С танцев на танцы, – подхватила я.
– Точно.
– Мам, но я же кататься не умею, – заныла я, заметив ее решительный настрой.
– Все когда-то не умели, – философски заметила она. – Но как-то научились же.
– Они маленькими учились! – возмутилась я. – А тут приду я, взрослая девица, и буду на бортике висеть, людей смешить!
– У тебя гипертрофированное самомнение, – насмешливо заметила мама. – Тебе почему-то кажется, что всех в первую очередь интересует только твоя персона. А люди заняты в основном собой и обращают очень мало внимания на окружающих.
– А мне кажется, все смотрят только на меня, – упрямо повторила я и про себя добавила: «Особенно когда у меня что-нибудь не получается».
– Взгляни на это с другой стороны, – посоветовала мама. – Ты сама много внимания обращаешь на других?
Я подумала и вынуждена была признать:
– Нет. В основном думаю о себе: как я выгляжу да что обо мне подумают…
– На этом вообще зацикливаться не стоит! На всех не угодишь и подо всех не подстроишься.
– Ок, уговорила, – проворчала я. – Схожу я на каток, только вечером, когда народу поменьше будет.
В конце концов, что я теряю? Юноша Иван не постеснялся на хор прийти… Уточнение «юноша» намертво приклеилось к его имени, и по-другому я не называла его даже про себя.
Странно – это словечко практически вышло из употребления, хотя его аналог женского рода активно используется. Девушки есть, а юношей нет. Закрепилось словосочетание «молодой человек», а почему, спрашивается? Девушка – тоже человек, и вполне молодой…
Я спохватилась и оборвала себя. Временами меня посещают странные мысли, сама не поспеваю за их стремительным полетом. Зачем я вообще о нем думаю? Вспомнила: юноша Иван не постеснялся прийти на хор, а я боюсь отправиться на каток, где явно не встретишь суперпрофессионалов. Ладно, была не была!