Чтение онлайн

Оторвавшись от обескровленного тела, Эйдан хотел уйти, опасаясь, что испуганное мычание коров может привлечь внимание местных жителей, когда вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся и увидел девочку лет двенадцати. Она стояла на противоположной стороне поляны и смотрела на нее своими удивительно спокойными синими глазами. В них не было ни страха, ни удивления, просто любопытство.

— Ты вампир? — у нее были чувственные губы и богатые естественными переливами цвета то ли русые, то ли каштановые волосы, падавшие мягкими, едва заметными волнами на высокий лоб.

Вампир замер, не зная, что ему делать с этим непонятным существом. Обычно люди пугались его — она не боялась. А ведь девочка, наверняка, видела, как он пил кровь пастуха.

— Ты не беспокойся, я никому не скажу, — обладательница синих глаз подошла ближе и одарила его внимательным, совсем не детским взглядом.

— Я ведь не лопоухий эльф, — ее поведения и слова обескуражили Эйдана, — и питаюсь людской кровью. Я бы на твоем месте вел себя осмотрительнее.

— Я знаю. Но ты сыт, значит, неопасен.

— Иногда я убиваю просто так. Могу и тебя убить, ты даже не заметишь.

— Нет, — девочка покачала головой и смело повернулась к нему спиной, — ты не убьешь меня.

— Почему?

— Потому что я не из тех, кто натравливает на вампиров охотников. Может, — она хитро улыбнулась через плечо, — я даже симпатизирую вампирам.

И он действительно не напал, позволил этой малышке свернуть к реке и набрать воды.

Девочка заинтересовала Эйдана. Странный ребенок! Жертва никогда не поворачивается спиной к охотнику, лань никогда не говорит волку: «Не бойся, я не выдам тебя другим ланям, не наведу на тебя собак». Но и волк редко не оставляет в живых лань, а уж вампир — никогда. Если он умен, то не допустит, чтобы его благополучие зависело от какой-то безвестной девчонки.

Но что-то в ней было, он не мог понять, что, но это было сродни силе вампирского обольщения, которым в совершенстве владела Ульрика. Мелькнула даже безумная мысль: вдруг изумившее его юное существо — тоже из рода детей ночи? Вампир принюхался: нет, она пахнет человеком, в ней течет теплая кровь, сердце бьется громко и часто, она дышит, передвигается медленнее, чем его собратья, хотя пластики у нее не отнимешь — но тоже человеческой, не вампирьей, звериной.

Эйдан одним прыжком оказался возле девочки; та лишь слегка вздрогнула, почувствовав дуновение воздуха возле своей щеки. Сидя на корточках, она наполняла водой большой сосуд с откидной крышкой.

Он улыбнулся: ее отражение дрожало в подернутой легкой рябью воде, а его отражения не было.

— Я думала, что вампиры боятся дневного света, — девочка вылила очередную кружку в сосуд.

— Предрассудки, — пожал плечами Эйдан.

Но как она почувствовала, ведь его движение можно было принять за дуновение ветра.

— А солнца вы тоже не боитесь? — девочка подняла на него свои удивительные синие глаза. Какой там страх — само спокойствие!

— Ты любопытна, — он предпочел не заострять внимание на своих слабых местах.

— Почему ты не ушел? — она наполнила сосуд и тщательно закрыла крышку. — Сюда ведь могут придти люди. Если они тебя увидят, то сразу побегут за жрецом, прихватив по дороге чеснок, полынь и прочие глупости.

— Глупости?

— Ну да, мы же знаем, что вампиры этого не боятся, — со снисходительной усмешкой ответила обладательница синих глаз.

Мы? Что-то не похожа она на обычную девочку. Не вампирша, не человек — так кто же? Достаточно знает о вампирах, невысокого мнения о своих односельчанах.

— А я ведь тебя убью. Ты даже не почувствуешь — не успеешь, — склонившись над ней, доверительным шепотом пообещал вампир.

— А зачем? — игнорируя его присутствие, девочка закрепила сосуд за спиной. — Ты сыт, я на тебя не нападала — смысл?

— Просто так.

Эйдан схватил ее за шею и притянул к себе. Самое время, чтобы испугаться, а она:

— Осторожнее, не разбей! У матери другого кувшина нет.

— Ты, что, дура? — вместо того, чтобы укусить, вампир опять погрузился в бездну недоумения. Хватка ослабла, и жертва без труда вырвалась на свободу. Если бы она бросилась бежать, то в нем бы сработал инстинкт охотника, но девочка не побежала, отошла на пару шагов и с осуждением посмотрела на него.

— Сам дурак! Ведешь себя, как животное, а не как разумный вампир.

— А как, по-твоему, должен вести себя разумный вампир?

— Не гонятся за мной, а заняться собственной безопасностью.

— Я и занимаюсь, — хмыкнул он.

Девочка скривила губы:

— Вот я и говорю: дурак! Сто раз ведь тебе повторила: я на вампиров не доношу.

— Да кто ты вообще такая? — взвился Эйдан.

— Зара, — представилась незнакомка. — А с кем, собственно, имею честь? Ну, чего молчишь? Имя-то у тебя есть?

— Зачем тебе? — насторожился он.

— Я же назвалась, теперь твоя очередь. Но не хочешь, как хочешь. Я пошла. Интересно было увидеть живого вампира.

— Так, стоять! — Эйдан преградил ей дорогу. — Ты ведь не человек, верно?

— Неверно. Послушай, я бы рада поболтать, но…

— Тогда почему ты так себя ведешь???

— Потому что я полукровка. — В ее глазах что-то мелькнуло, жесткое, колючее, что заставило его невольно отступить. Нет, он точно не убьет ее, не рискнет.

— И кто твоя мать? — вампир сел, по-новому глядя на эту странную девочку.

— Отец. Отец у меня маг, а мать — обыкновенная женщина. Ну, что, — настоящая ведьмовская улыбка, — передумал меня убивать?