Чтение онлайн

Концентрация двух советских армий в Восточных Карпатах имела катастрофические последствия. Никто эти армии, конечно, с фронта не атаковал. Но удар 1-й германской танковой группы на Ровно ставил перед советским командованием дилемму: оставить две армии в Карпатах, и они погибнут там без подвоза боеприпасов и продовольствия, или их срочно отводить из этой мышеловки. Было принято второе решение. Две горные армии, не приспособленные для боя на равнинах, имея облегченное вооружение и множество ненужного на равнинах снаряжения, побежали с гор и тут попали под фланговый удар германского танкового клина. Легко разгромив бегущие с гор советские армии, 1-я танковая группа германских войск устремилась вперед, заходя в тыл 9-й (сверхударной) армии. Участь ее была печальной. После этого перед германскими войсками открылись пути к незащищенным базам советского флота, к Донбассу, Харькову, Запорожью, Днепропетровску — индустриальным районам колоссальной важности. Потеряв их, Советский Союз сумел произвести за годы войны только 100000 танков. Конечно, это гораздо больше, чем в Германии, но без потери этих районов советское танковое производство (а также артиллерийское, авиационное, военно-морское, и пр.) могло быть в несколько раз выше.

Выход германских войск на юг Украины поставил в очень тяжелое положение советские войска в районе Киева, а также открыл Германии путь на Кавказ — к нефтяному сердцу Советского Союза и к Сталинграду — к нефтяной аорте.

Еще раз слово Баграмяну: «Знакомство с Восточными Карпатами помогло яснее понять, сколь остро необходимо как можно быстрее переформировать тяжелые, малоподвижные, неприспособленные для действия в горах стрелковые дивизии в облегченные горнострелковые соединения. Вспоминая сейчас об этом, я ловлю себя на мысли о невольном своем заблуждении. Ведь в начале войны этим дивизиям в основном пришлось вести бои в условиях равнин, поэтому переформирование в горные лишь ослабило их» (ВИЖ, 1976, N 1, с. 55).

Повторяю, что две армии в Карпатах в 1941 году для обороны были совершенно не нужны. Но если бы кому и пришло в голову использовать их для обороны, то и в этом случае не надо было переформировывать тяжелые стрелковые дивизии в легкие горнострелковые. Опыт Первой мировой войны, в том числе и русский, показал, что тяжелая пехотная дивизия в низких пологих горах подходит для обороны лучше, чем облегченная горнострелковая. Закопавшись в землю, перехватив перевалы, гребни, вершины и высоты, обычная пехота удерживала их до конца войны, и не было никаких военных причин, по которым эта оборона не могла продолжаться еще многие годы. Зная это, советское командование тем не менее преобразовывает стрелковые дивизии в горнострелковые, которые можно использовать в основном в наступлении. В советских дивизиях появились группы особо подготовленных альпинистов-скалолазов. Но в Восточных советских Карпатах им явно делать нечего. Чтобы их применить в деле, нужно было двинуть советские войска на запад, причем на несколько сотен километров.

Все те факторы, которые делают Восточные Карпаты неудобными для агрессии с запада на восток, делают их удобными для агрессии с востока на запад:

1. Войска уходят вперед в горы, но их линии снабжения остаются на советской территории, в основном на очень ровной местности.

2. Восточные Карпаты тупым клином далеко вдаются вперед на запад, рассекая группировку противника на две части. Это естественный плацдарм, который позволяет еще в мирное время, сосредоточив огромные силы, находиться как бы в тылу у противника; остается только продолжать движение вперед, угрожая тылам противника и этим принуждая его к отступлению на всем фронте.

3. В Карпатах находились незначительные силы противника, советское командование знало об этом и именно поэтому сосредоточило тут две армии.

Сидеть на месте две армии не могли, им двоим тут нет места, в обороне они не нужны и к обороне не приспособлены. Единственный путь использовать эти армии в войне: двинуть их вперед. Если предположить, что горная армия создается для действия в горах, то определить направление ее движения совсем легко. От Восточных Карпат идут два горных хребта: один на запад в Чехословакию, другой на юг — в Румынию. Других направлений для действия горных армий нет. Два направления — две армии, вполне логично. Каждое направление одинаково важно, ибо выводит к главным нефтяным магистралям. Эти магистрали лучше всего перерезать в двух местах, для полной уверенности. Но и успех даже одной армии будет смертелен для Германии. Но если действия обеих армий окажутся безуспешными, то и в этом случае их действия на двух горных хребтах ослабят приток германских резервов в Румынию. Не забудем, что кроме двух ударов через горы по аорте есть 9-я (сверхударная) армия, которая готова нанести удар по сердцу. Ее действия прикрыты двумя цепями гор. Чтобы защитить Румынию от советской 9-й армии, германским войскам надо будет последовательно их преодолеть, встретив на каждом горном хребте по целой советской армии. Самое главное в действиях советских горных армий — внезапность и скорость. Если они успеют быстро захватить перевалы, то обычным полевым войскам сбросить их будет непросто. Для надежности закрепления перевалов не все советские дивизии в горных армиях переформированы в горные, вдобавок в составе армии есть танковые и моторизованные дивизии, тяжелые противотанковые бригады. Стремительный внезапный бросок вперед — и Германия останется без нефти… Вот зачем Баграмян с секундомером тренирует танкистов на перевалах. А Жуков за этими экспериментами очень внимательно наблюдает.

О назначении горнострелковых дивизий в составе 12-й и 18-й армий мы можем спорить, все же армии находились в Карпатах. Но о назначении такой дивизии в 9-й (сверхударной) армии мы спорить не можем, 9-я находилась под Одессой, но и в ее составе по приказу Г. К. Жукова, который нес персональную ответственность за Южный и Юго-Западный фронты, была создана горнострелковая дивизия. Какие под Одессой горы? 30-ю Иркутскую Ордена Ленина трижды Краснознаменную имени Верховного Совета РСФСР горнострелковую дивизию 9-й армии можно было использовать по прямому назначению только в Румынии. Совсем не случайно эта дивизия (командир генерал-майор С. Г. Галактионов) находится в 48-м стрелковом корпусе генерала Р. Я. Малиновского. Во-первых, это самый агрессивный командир корпуса не только в 9-й армии, но и на всем Южном фронте. Во-вторых, 48-й корпус — на самом правом фланге 9-й армии. На советской территории это не имеет никакого значения. Но если 9-ю сверхударную армию ввести в Румынию, то вся она будет на равнине, а правый ее фланг будет царапать по горному хребту. Резонно именно для этой ситуации иметь одну горнострелковую дивизию и именно на самом правом фланге.

Кроме того, в железнодорожных эшелонах из Туркестана тайно движется 21-я горно-кавалерийская дивизия полковника Я. К. Кулиева. Гитлер своим нападением все перепутал, и пришлось все, что предназначалось для юга, бросить в Белоруссию, даже 19-ю армию с ее горнострелковыми дивизиями. Там же оказалась и 21-я горно-кавалерийская, никому там не нужная, для боя в болотах не приспособленная и там бесславно погибшая. Но предназначалась-то она не для Белоруссии.

Коммунистическая пропаганда заявляет, что Красная Армия к войне не готовилась, от этого и все беды. Это неправда. Давайте хотя бы на примере 12-й армии и ее копии, 18-й армии, проследим, что могло случиться, если бы Советский Союз к войне действительно не готовился.

1. В этом случае были бы сэкономлены огромные средства, которые попросту угробили на создание двух горных армий и многих отдельных горнострелковых дивизий в составе обычных армий вторжения.

Если бы только часть этих средств была использована на создание противотанковых дивизий, то ход войны был бы другим.

2. Если бы Советский Союз к войне не готовился, то в Карпатах не оказались бы две армии, их не пришлось бы в панике из этой мышеловки выводить, и они не попали бы под удар германского клина в момент их отхода с гор.

3. Если бы к войне не готовились, то севернее Карпат германские танковые массы встретились не с облегченными дивизиями, бегущими с гор, а с тяжелыми дивизиями, приспособленными для войны на равнинах, с их многочисленной мощной артиллерией, в том числе и противотанковой.

4. Если бы германский танковый клин прорвал оборону этих, никуда не бегущих дивизий, то и тогда последствия не были бы катастрофичными: на румынской границе не было бы скопления войск, и удар пришелся бы не им в тыл, а просто по пустому месту.

Если бы Красная Армия не готовилась к войне, то все бы пошло по-другому.

Но она готовилась, причем очень напряженно.