Чтение онлайн

И вот, когда Лэд поднялся на задние лапы, встречая прыжок Рекса, Волчок лохматым вихрем метнулся сбоку на старого пса и вонзился белыми зубами в мышцы бедра.

Атака с фланга опрокинула Лэда навзничь. После такого падения он уже не мог быстро подняться целым и невредимым. Он тяжело упал на спину, и оба его убийцы накинулись на его незащищенное горло и нижнюю половину тела.

Но лежащий колли — это еще не побежденный колли, как я уже, вероятно, говорил. Тридцать секунд или дольше три пса барахтались на снегу в рычащих, хрипящих, отнюдь не любящих объятьях. И каким-то чудом Лэд снова оказался на ногах.

На его шее в опасной близости к яремной вене появилась новая глубокая рана. Его живот и левый бок были изрезаны словно бритвой. Но он был на ногах. И даже в этом отчаянном положении — когда два пса вновь кинулись на него — он продвинулся еще на ярд-полтора на пути к дому.

Он мог бы продвинуться еще дальше, потому что его противники, прыгнув в один и тот же миг, столкнулись и помешали друг другу. Но старый мудрый мозг впервые затуманился, геройское сердце впервые болезненно сжалось — когда Лэд увидел, как его любимый, избалованный сын пошел против него в смертной стычке. Он не мог этого понять. Верность такая же неотъемлемая часть сущности Лэда, как и его скорбные карие глаза или узкие белые передние лапы. Из-за невероятного предательства Волчка тело и дух старого воина оцепенели.

Но секунда ошеломленного потрясения прошла быстро — слишком быстро для того, чтобы кто-то из атакующих псов успел ею воспользоваться. На смену пришел праведный гнев, который на короткое время вернул престарелому борцу молодость и силу.

С громким рыком, который разлетелся далеко по зловеще тихому лесу, Лэд молнией метнулся навстречу Рексу. Волчок, который находился ближе, бросился к горлу отца — промахнулся и кувырком покатился в сугроб. Лэд не обратил на него внимания. Он прыгнул на Рекса, в тот момент уже взвившегося в воздух. Двое встретились, и под бешеным напором Рекс упал обратно в снег.

Лэд немедленно наскочил на него сверху. Сточенные зубы нашли свою цель чуть выше яремной вены. Они вгрызались все глубже и глубже на волне краткой вспышки мощи, которая охватила старого колли.

Эта хватка едва не положила конец битве, оставив умирающего Рекса хватать последние глотки воздуха в снежном заносе. Но вскоре прилив сил Лэда иссяк. Рекс взревел подобно раненому тигру, извернулся и высвободился из челюстей противника. Старый колли, поняв, что здесь его возможности исчерпаны, попятился назад — попятился от двух противников вместо одного.

А отступать стало проще. Дело в том, что Волчок, неопытный в ратном деле, поначалу не столько помогал Рексу, сколько мешал, то и дело оказываясь на пути большого пса и срывая атаку. Если бы Волчок умел «работать в команде», то Лэда повалили бы и убили менее чем за минуту.

Но вскоре до Волчка дошло, что он сможет нанести больший ущерб, если будет держаться в стороне от своего союзника и производить собственные атаки из другой точки. После этого его участие стало более результативным. Особенно часто он прибегал к такому приему: нырял к передним лапам Лэда и пытался сломать одну из них. Этот прием колли унаследовали у предков, которым Волчок был обязан своим именем.

Несколько раз его челюсти добирались до тонких белых лап, резали и кромсали их, заставляя Лэда терять равновесие. Однажды Волчок вцепился в левую заднюю ногу и не отпускал, пока жертва не стряхнула его с себя, покатившись по снегу.

Лэд защищался от нового противника как только мог, уклоняясь от укусов или отталкивая корпусом в сторону, но ни разу он не напал на Волчка, ни разу не укусил его. (После битвы Рекс был весь покрыт ранами, на Волчке же не обнаружилось ни царапины.)

Двигаясь задом наперед, все больше уставая, старый пес продолжал сражаться. Его все чаще сбивали с ног, и подниматься ему с каждым разом было все труднее. Но как и прежде, его боевой дух не угасал, несмотря на раны и растерянность в его честном сердце из-за предательства сына.

Противники вышли из леса. Миновали пустое шоссе. Под слабеющими лапами Лэда были дорогие сердцу земли Усадьбы — Усадьбы, где тринадцать счастливых лет он был королем, где милосердно правил своими соплеменниками и преданно поклонялся и служил своим богам.

Но до дома оставалось еще четверть мили, а Лэд был уже практически мертв. Его тело превратилось в мешанину ран. Его мощь обратилась в ничто. Он не мог отдышаться. Налитые кровью глаза потускнели. Мозг отказывался работать. Потеря крови ослабила его почти в той же степени, в какой истощило огромное напряжение битвы.

И все-таки он продолжал бороться, хотя в этом уже не было никакого смысла. Его сопротивление казалось нелепым в своей бесплодности. Две другие собаки делали с ним что хотели: рвали, кусали, грызли, почти не замечая его жалких попыток отбиться. Драка превратилась в бойню. Пьяные от крови и ярости, молодые псы накинулись на него в последний раз.

И пал Лэд, беспомощный перед смертоносной лавиной, что обрушилась на него. На этот раз его тело просто отказалось исполнить суровую команду его воли. Закончена битва — славная, славная битва светлого душой паладина с могучими глупцами.

В камине гостиной уютно потрескивал огонь. За стеклом скреблись и шуршали колючие снежинки. Морозные узоры на каждом окне загораживали теплый покой от вьюжного сумеречного внешнего мира. Вой ветра — музыка для тех, кто удобно расположился под надежной крышей.

Хозяйка задремала над книгой, которую читала. Сладко посапывал Брюс перед жарким пламенем. Хозяин тем временем проснулся и в кабинете, что находился за стенкой, разбирал рыболовные снасти и чистил заржавевший охотничий нож.

Потом в завываниях вьюги настал секундный перерыв, и тут же Брюс вскочил на лапы. Сна у него как не бывало. С рычанием он подбежал к входной двери и повелительно царапнул по ней лапой. Воспитанная чистопородная собака совсем не так выражает свое желание покинуть дом. А Брюс несомненно был воспитанной чистопородной собакой.

Хозяйка решила, что, должно быть, прибыл какой-то гость, чей запах или шаг доставил псу неудовольствие. Она попросила Хозяина запереть Брюса в кабинете, дабы уберечь предполагаемого посетителя от облаивания. Неохотно — очень неохотно — Брюс выполнил команду Хозяина, и тот закрыл дверь кабинета и вышел в гостиную, все еще держа в руках наполовину вычищенный нож.

За действиями Брюса, однако, ни звонка, ни стука в дверь не последовало. Тогда Хозяйка вышла на крыльцо и огляделась. Сгущались сумерки, но было еще не настолько темно, чтобы не заметить приближения гостя, если бы таковой двигался к дому. И не настолько темно, чтобы не заметить двух собак в ста ярдах от дома, рвущих нечто, скрытое от взгляда Хозяйки в глубоком снегу. Она сразу узнала Рекса и Волчка и подумала рассеянно: вот что это они играют?