Чтение онлайн

– Это Игорь, - зашептал я.

Мы поблагодарили ее и пошли. Мартышки в клетках строили нам рожицы и гонялись одна за другой. Хищники спали или лениво отдыхали в своих клетках. Павлин раскрыл свой хвост-веер и гордо показывал всем. Все это пронеслось мимо нас, почти не оставив никаких впечатлений и воспоминаний. Разве может что-либо так заинтересовать, когда там плавают два лебедя, точнее, два превращенных мальчика, а мы ничем не можем им помочь?

Тут я вспомнил, что не рассказал им о своем открытии, которое я сделал вчера в архиве. Рядом было кафе, и мы направились туда. Взрослые угостили нас мороженым, не давая забыть, что все-таки у нас каникулы. Я рассказал о странной надписи на чертеже дома графа. И то, что постройку, действительно перенесли подальше от реки по неизвестной нам причине.

Тетя Вера сразу затребовала чертеж, ксерокопию которого я носил в кармане, и стала его внимательно изучать.

– Дом напоминает птицу, смотри, Боря...

– Коршуна, - добавил я.

– "Привязать ко второму Лебединому"... Так... А где у нас первое?

– Может, то, которое просто Лебединое озеро?
– спросил Лешка.

– Скорее всего. Кто из вас ориентируется в местности?

– Пашка. Он почти местный.

– Нарисуй-ка мне, Паша, где тут озеро.

Пашка призадумался, потом взял ручку и нарисовал овал справа от дома.

– Так... А где коттеджи?

Пашка нарисовал круг, располагая его тоже справа, но ближе к реке.

– Где-то здесь.

– Если это Первое Лебединое, то где же второе? Паша, а болота там никакого нет?

– Нет. Там есть еще одно озеро, но подальше, в другой стороне, и оно уже почти все пересохло. Вон там.

Пашка ткнул в самый конец листа.

– Это же Болото. Да!
– сказал я, - я в архиве видел записи. Всего было два пруда: Лебединое озеро и Болото.

– Нет. Это не то. А почему в подвале было так влажно?

– В подвалах всегда влажно, - сказал Боря, глядя на тетю Веру с необычайной нежностью. Еще бы! Она такая! Замечательная тетка у Лешки!

– Нет. Там была сильная влажность. У меня все волосы развились, несмотря на пенку и лак. И еще акустика. Там есть пещеры. Известняковая порода. Так?

– Да, - сказал Павлик, - на том берегу даже монастырь был в старину в пещерах. Там их полно.

– А на вашем?

– Не знаю.

– Точно есть. Почва там у вас особая. Значит рядом порода эта - известняк. В нем пещеры и бывают. И озеро это, скорее всего, под землей. Голову даю на отсечение - из подвала графского дома есть ход к этому озеру. Проверим?

Мы дружно закричали:

– Проверим!

А дядя Боря пошел заводить свой джип.

Второе Лебединое

По дороге мы заехали в большой спортивный магазин и запаслись всевозможными приспособлениями для альпинизма, а, точнее, для спелеологизма. Наверное, так называется этот вид спорта, когда люди спускаются в пещеры. Тетя Вера выбирала долго и много, а дядя Боря оплачивал. Там были всякие веревки, крепления, молоток, несколько фонарей. Лешка с Павликом восторженно следили за происходящим, а я думал об отце. Мы топчемся на одном месте и ничего не можем сделать для его спасения. Какой-то замкнутый круг. Никто нам не верит и не помогает... Хотя нет, помогают, но не верят. Это я про Лешину тетку и ее кавалера.

В обед мы прибыли на место. Графский дом стоял в таком же запустении, как мы его и оставили, под видом местного ДК, которое было на ремонте.

Мы направились в подвал. В подвале нас ждал сюрприз в виде огромного замка на входной двери. Дядя Боря аж присвистнул:

– Кому-то не по душе наше расследование.

Он потрогал массивную дверь, дверные петли, сам замок и недовольно покачал головой:

– Проблема.

– Что же делать?
– хором сказали мы, - и устремили свои взгляды на наше руководство - тетю Веру.

Она внимательно посмотрела на замок, потрогала его и сказала:

– Спилим. Вы когда-нибудь видели болгарку?

Мы захлопали глазами.

– Значит так. Задача вам наипростейшая. Поезжайте и купите или выпросите у кого-нибудь этот инструмент и еще насадку для резьбы по металлу. А я тут покараулю.

Она хитро улыбнулась и пошла наверх. А мы поехали на поиски этой болгарки. Я ее в глаза не видел. И почему она так называется, не знаю. Может, в Болгарии придумали?

Деревенские магазины не баловали своим ассортиментом. Мы были в отчаянии. Но тут дядя Боря встретил своего друга детства, такого же крепкого парня - дядю Диму. Оказалось, что он проживал тут со своей семьей, как раз в этом коттеджном массиве. И у него была эта самая болгарка, которую мы вскоре и заполучили, а затем вернулись в графские хоромы.

Как ни странно, но дом графа не был обесточен. А тетя Вера нашла старинный удлинитель в красном уголке этого ДК. Его в аккурат хватило от ближайшей розетки до входа в подвал. Раздалось жуткое визжание, посыпались искры, и вскоре замок валялся на полу, а мы, включив фонари, направились на поиски подземного озера.

В подвале было десять дверей. Три из них, включая отцовскую тюрьму, были открыты. Остальные - закрыты. Что делать? Взламывать все? Тетя Вера предложила воспользоваться спичками. Если помещение было тупиковым, то огонь спички, поднесенной к отверстию для ключа, горел бы ровно, а если помещение вело куда-то еще, то сквозняк задул бы огонь.

Так мы и сделали. Мы поочередно подносили к каждой двери зажженную спичку и смотрели, как ведет себя пламя. Наконец, у самой последней двери пламя заколыхалось и погасло.

– Ломаем, - крикнул дядя Боря.

Мы навалились. Дверь векового возраста оказалась на удивление прочной.

– Вот это строили! На века. Не то, что сейчас. Дунешь - и упадет, - сетовал дядя Боря.

– Просто, к нам пришел обезличенный капитализм, ширпотреб. Где главное - деньги. Продал дверь, и тебе все равно, сколько она простоит. Гори все синим пламенем. Может быть, даже тебе выгоднее, чтобы она скорее сломалась. Клиент опять придет. А тогда у нас был другой капитализм, качественный. Главное было имя, престиж, качество. А уж деньги на втором месте. Плохую дверь сделать и продать другому - позор! Вот в чем отличие, - объяснила тетя Вера.

Наконец, дверь поддалась в месте косяка и треща просела внутрь. Мы почувствовали дыхание прохлады и сырости. Здесь начинался подземный ход.

– Идем гуськом, и все привяжитесь к этой веревке, чтобы никто не потерялся, - проинструктировал нас дядя Боря.

Наконец, мы двинулись. Коридор, в который плавно переходила последняя закрытая комната, превратился в подземный ход, выточенный из белого пористого камня.

– Это и есть известняк, - сказал Павлик, и мы стали трогать стены. Они были холодные и влажные. В некоторых местах попадались углубления и небольшие ниши.