Чтение онлайн

И для чего он Эльдар уводил

От Куйвиэнен в далекую даль,

О землях, в которых не знают печаль,

Он больше не думал. Под сенью лесов

Его лишь далекий притягивал зов,

Так он в Нан Эльмот зашел далеко

И потерялся он там глубоко.

Прекрасной увидел ее, неземной

Ар-Мелиан там, в этой чаще лесной,

Она, как деревья без ветра, молчала,

В тумане лесном по колени стояла,

И дальний сиял на лице ее свет,

Свет Лориэна сияющих лет.

Молчала она; но вот медленно к ней

Серебряной тенью меж темных теней

Высокий король в тишине подошел,

И взял ее за руку Элу Тингол.

Молча деревья недвижные ждали.

Мгновенье одно они рядом стояли

Одни, и над ними кружилася ночь,

И звездные годы катилися прочь,

И темным, высоким Нан Эльмота лес

Ныне поднялся до самых небес.

Море шумело волной о брега,

И больше не слышал он Ульмо рога.

Народ его долго и тщетно искал

Своего властелина, но Ульмо позвал,

Покинув леса, они двинулись в горе.

И к гаваням серым пришли они вскоре

На западный берег, и с края земли,

Со смертных земель они ныне ушли,

Через Морей пронесли ширину

В Аман их ныне, в Благую Страну,

Чтоб жить у зеленого Эзеллохара,

Среди Валинора, среди Эльдамара.

И так вот Тингол за моря не уплыл,

Но он среди леса бескрайнего жил

И Мелиан там полюбил он давно,

Чей голос струился как будто вино,

Что пили Валар в палатах златых,

Где слышны потоки фонтанов живых.

Король с королевой, так жили они,

И песня была в Дориате все дни,

И Эльфы те, что потерялись в пути

И не сумели на Запад прийти,

Далекий свой дом не найдя никогда,

Где пена взлетает и бьется вода,

Никогда не дойдя до священной земли,

До Валар оплота в далекой дали,

К нему собрались после долгой разлуки

Под дубы и березы, под вязы и буки.

В давние дни, когда Моргот бежал

И голову снова высоко держал

В Железной Короне, могучий свой трон

Поставил под горный дымящийся склон

И укрепил свой оплот вековой;

Ужас возрос неизбывною тьмой:

Севера тень, что искала пути

В рабство народы Земли привести.

Людей на колени он ныне бросал,

Изгнанных он Королей осаждал

Пламенем вечнокипящей войны:

В гаванях крепких приморской страны

Жили они, иль держали твердыни

Рядом с пределом его они ныне.

Но Дориата леса широки,

Правят там воле его вопреки

Серый Король и его Королева.

Зло не проникнет ни справа, ни слева;

Никто не сломает правителей тех,

В зеленой траве еще слышится смех,

Земля эта, солнцем залита, плыла,

И дивные там совершались дела.

И в Королевстве ходила Сокрытом,

Лугом, весенней росою омытом,

Легко убегала в прозрачную ночь

Короля с королевой любимая дочь:

Среди детей Арды была рождена,

Эльфийской красою светилась она,

Одета, единое Арды дитя,

В одежды Земли она, происходя

От Тех, чье сознание было древней

Эльфов и смертного мира Людей.

Вдали, за пределами Арды оков,

Сияли, как память их долгих трудов,

Звезды, Земле посылая свой свет,

Видения с Песней незыблемый след;

Плыло то сияние древнее прочь,

И на Земле была чистая ночь,

Проснулся тогда в Дориате напев,

И, под ветвями могучих дерев,

На листьях опавших сидел Даэрон,

Зеленой короной увенчан был он,

Играя на флейте эльфийской своей,

Дивной безмерно для сердца людей.

Такого флейтиста нигде не видать,

И пальцев искусных таких не сыскать,

С ним бы сравниться мог только один,

Маглор то был, Феанора то сын,

Обреченный певец и артист позабытый

Лаурелин, весь цветами покрытый,

Видел, и после у моря стенал,

И в море бескрайнем навеки пропал.

Но Даэрона восторг наполнял,

Жил он, под звездами ныне играл,

Пока один вечер не пал на страну -

Эльфы поют нам про эту весну.

Весело флейта играла сперва;

Ветер затих, и замолкла трава,

Сумерки слабой прохладой неслись,

Над озером тихо тенями крались,

В молчании ныне деревья стояли.

Там мотыльки бесконечно летали,

Мглою туманной вокруг их стволов

Рос там мерцающий болиголов.

И там, у прозрачного озера вод,

Дрожа, опадая, взлетая вперед,

Флейта звала. И вот вышла она,

Вспышкой внезапной и чистой видна,

Тени глубокие вдруг рассекла,

В темную ночь она светом плыла;

И словно бы летние звезды встают,

Сиянием чистым по небу плывут,

Живой ее свет отражался во тьму,

Ее серебром освещая саму.

Шла она тихо лесною тропой,

Шагом эльфийским и легкой стопой,

Почти неохотно; и тут начала

Танцевать, танцевать; и за ней поплыла