Лабиринт
Шрифт:
– Расколется-расколется. Это мы ещё его резать не начали. Сейчас вот как начнем по пальчику отрезать, и мигом расколется.
– Я в мясники не нанимался.
– Можно вам помешать, господа?
– поинтересовался я, бесшумно отворив дверь. Троица людей, лица которых были скрыты масками, синхронно обернулись на меня. Как и побитый человек, привязанный к стулу. Скорее всего, это и есть хозяин кабинета. Я же, как ни в чем не бывало, поставил у двери трость, затем снял и повесил шляпу на вешалку. Затем так же поступил и с пальто.
Троица бандитов, а в том, что они именно бандиты, я не сомневался, все это время молча таращились на меня, пытаясь сообразить, кто я такой, и почему это веду себя таким наглым образом.
– Ты ещё кто? – первым от потрясения отошел тот, кто собирался резать пальцы. Вместе с ним отошли и два других. Один из бандитов, стоявший ближе всего, тут же скользнул к двери, выглянул, видимо убеждаясь, что никого больше нет, после чего молча отрезал мне путь бегства.
– Это я у вас хочу спросить, - нисколько не испугавшись, ответил я. – Кто вы, и что вы тут делаете? Маски, связанный человек, пытки… да по вам, господа, каторга плачет.
– Угомони-ка этого пижона, - сказал одному из своих подельников «мясник».Стоявший у окна бандит тут же сделал шаг мне навстречу и, не церемонясь, врезал мне кулаком в живот, ожидая выбить из меня дух, вот только тут же сам отшатнулся, схватившись за руку.
– А-а-а-а-а! – простонал он.
Я бы тоже простонал, если бы со всего размаху ударил кирпичную стену.
Укрепление тела - один из трюков, что я выучил в лабиринте. Увы, от пуль он не спасал, да и имел множество недостатков. Невозможно было максимально эффективно использовать данную способность и двигаться. Но если ты стоишь неподвижно, сконцентрировавшись на нужном месте, ты будешь подобен скале.
И бандит только что убедился в этом на своей шкуре.
Тот, что стоял у двери, правильно понял, что все пошло не по плану, дернулся вперед, пытаясь схватить меня за плечо, но я резко ушел в сторону, перехватывая его руку в запястье правой, а левой ломая её как тростинку.
– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – крик второго больше напоминал визг маленькой девочки, что не удивительно. Перелом открытый, кровь хлещет фонтаном.
Не став дожидаться, пока тот, который ударил меня самым первым, придет в себя, вложив все силы, я нанес ему удар ногой в грудь, отбрасывая мужчину на несколько метров. К его несчастью, за спиной находилось окно, которое тот благополучно снес и рухнул с третьего этажа.
Краем глаза улавливаю движение, а тело уже действует само, бросаясь в сторону.
«Мясник» оказался вооружен Квандайком и, отбросив пустые угрозы, сразу выстрелил. Стрелял тот хорошо, но я был быстрее. Пуля прошла сантиметрах в десяти левее.
Перекат. Хватаю попавшийся под руку… карандаш?.. и что есть силы швыряю его в противника, а мгновением позже слышу ещё один душераздирающий вой. Карандаш попал. Хорошо попал…
Я даже не надеялся, что настолько хорошо.
Прямо в глаз.
Как назло это не убило противника, и тот стал палить во все стороны, не целясь. Пришлось вновь скакать как кузнечик, дожидаясь, когда у того закончатся патроны. Меня он все-таки задел, но вскользь. Пуля слегка поцарапала бедро.
Как только боезапас был исчерпан, я тут же рванул вперед, нанося удар открытой ладонью мужчине в лицо. Карандаш окончательно уходит в мозг, обрывая жизнь бандита.
Перевожу взгляд на третьего, но и тот отдал богам свою душу. Подельник, паля во все стороны, задел товарища.
Плохо, я надеялся вытрясти из последнего какую-нибудь информацию о том, что вообще тут произошло.
– Морис Фос? – улыбаюсь я связанному мужчине.
– Д-да… - отвечает тот, переводя испуганный взор то на меня, то на мертвецов.
Достав свой черный клинок, я парой быстрых и точных движений освободил управляющего, но тот не спешил радоваться спасению. Ну, ещё бы, он только что увидел, как странный тип в дорогом костюме взял и как нечего делать перебил троицу вооруженных людей. И даже не вспотел.
– Рад знакомству, Виктор Торн.
– В-Виктор? – первое оцепенение прошло, и теперь он смотрел на меня уже совершенно другим взглядом. Все ещё настороженным, но уже чуть успокоившимся. – Малыш Виктор? И впрямь ты… и костюм отцовский… Я же тебя вот таким помнил, - он показал рукой, каким я был малышом. Буквально метр. – Совсем кроха. Но… это и впрямь ты… Как… Как ты это сделал…? И вообще… Уоррен говорил, что ты мертв. Я даже на церемонию захоронения ходил! Что вообще происходит?
– А вот это, господин Фос, я хочу спросить у вас. Что тут только что произошло, и кого именно я только что убил?