Лабиринт Скелетов
Шрифт:
Я все шел и шел, а креджи сопровождали меня жутким молчаливым конвоем, перекрывая одни улицы и оставляя свободными другие. Они не шевелились и не издавали ни звука, но каждый раз, когда я оглядывался, живая стена позади всегда оставалась на одинаковом расстоянии и неизменно неподвижной. Мне хотелось побежать со всех ног, но казалось, стоит сделать слишком резкое движение, или сказать хоть слово, и креджи непременно набросятся на меня. И я из последних сил сдерживал панику, матерясь про себя и еще бережнее прижимая девушку, словно это она могла меня спасти, а не наоборот.
Я не знаю, сколько это продолжалось: я потерял счет времени, мне начало казаться, что я уже умер, или что я просто сегодня напился, и мне снятся кошмары. Я брел по булыжным улицам, спотыкаясь, как пьяный, и боясь нарушить эту гнетущую тишину, как вдруг уперся в старую металлическую сетку, перегородившую мне дорогу.
Я настолько не ожидал ничего подобного, что растерялся, и огляделся по сторонам, словно ища поддержки, или ответа у креджи. Но они по-прежнему молча взирали на меня со всех сторон и не оставляли мне другого пути, кроме того, что находился за забором. Я вгляделся вперед — через улицу на меня злобно скалился пустыми окнами заброшенный полицейский пост, а на ближайшем доме было криво нацарапано «Сирис».
Когда мне было девять, я уверял всех, что ничего не боюсь, даже лабиринта, и мне ничего умнее не пришло в голову, как в доказательство добежать до границы и написать свое имя. Я посмотрел под ноги: старая алюминиевая банка приветливо подмигнула прогнившим боком — это я, расхрабрившись тогда, закинул ее сюда. Каким королем вселенной я возвращался к поджидавшим у поста друзьям, и после этого меня долго уважали и боялись. Да… о сегодняшнем своем визите я вряд ли захочу кому-то рассказать.
Я осторожно перелез через забор и снова оглянулся на своих провожатых, но позади никого не было, и только пустая банка печально кивала мне под едва заметным ветерком…