Кяризы
Шрифт:
– Хорошо, что вы приказали мне машины осмотреть. В первом взводе два броника на ладан дышали, даже не знаю, как до района доехали?
Я кивнул головой и, как бы между прочим, подвёл итог:
– Ешь, Паша, ешь… Теперь это твоя обязанность, технику в рейдах лично проверять. Ну, пока взводные тебе зачёты не сдадут по правилам эксплуатации.
Тот согласно пожал плечами, мол, всё понял, о чём разговор? Я взглянул на замполита:
– Ну, что, комиссар, пошли доклад от твоего друга принимать?
Тот с видимым удовольствием поднялся из-за стола:
– Пошли…
Мы с замполитом вернулись с обхода постов сторожевого охранения. Он сам напросился со мной за компанию и стойко перенёс трудности ночной инспекции. Спать абсолютно не хотелось, тем более что до полуночи нам удалось прикорнуть пару часов. У костра, разведённого в небольшом углублении, нас ожидали старшина и Печенегов. Оба поднялись с ящиков как бы отдавая дань старшинству моего звания. «Надо же? – с лёгкой иронией подумал я, – а ещё вечером пытались проверить реакцию». С невозмутимым видом опустившись на свободный ящик, я прислонил автомат к колесу бронетранспортёра и снял радиостанцию со спины:
– Садитесь, чего стоите? В ногах правды нет…
Виктор неловко улыбнулся и присев, сказал, глядя в небо:
– А мне показалось, что вы обиделись нынче в столовой.
Мне стало смешно и отчего-то спокойно на душе:
– А ежели и обиделся, то сейчас вы как бы извиняетесь? – я постарался попасть в тон своего заместителя, – или индульгенцию на будущее зарабатываете? Ну, что бы расставить точки над буквой…
– Ладно, командир, глупо получилось, – несмотря на темноту и сполохи костра было видно, что старлей говорит от души, – хотели подшутить, а получилось… извините.
– Ладно, проехали. Кстати, можно на «ты». Я не против, если только не на официальных «приёмах» …
– Спасибо, командир. Как там, в охранении?
– Всё в порядке, народ особенно не нуждается в дополнительных стимулах. Что тут, скажешь? Выучка чувствуется…
В глазах зама мелькнула искра гордости, оно и понятно, он служил в роте уже целый год, а значит, что в выучке личного состава есть и его заслуга. Немного помолчав, Виктор задал вопрос, который очевидно засел у него в мозгу:
– Командир, а, что за фишка такая, разводить костры только в ямах?
И замполит, и старшина с нескрываемым любопытством смотрели на меня. Куда деваться? Я потёр натруженные ремнями радиостанции плечи и кивнул головой:
– В Забайкалье служил у меня во взводе солдат-иркутянин, настоящий и потомственный промысловик-охотник. Так, вот, как-то он мне рассказал, что в тайге страшно не медведя встретить, а человека… Там даже ритуал сложился: при встрече, люди ещё издали поворачивают оружие казённой частью вперёд и переламывают стволы, демонстрируя, что нет у них злого намерения. На ночёвке тоже принимаются меры предосторожности, ну, чтобы ни лесничего, ни чужака какого не привлечь. Потому и разводят костры в ямах, если злодей удумает недоброе, то хорошо прицелиться даже с близкого расстояния не получится, отблеск костра из ямы силуэт размывает, потому и шансы выжить повышаются.
Старшина уважительно резюмировал:
– Сибиряки, они такие, столицу в войну спасли…
Старлей, напротив, с сомнением посмотрел мне в лицо:
– Не верю. Всё равно силуэт фигуры виден, что из ямы, что без ямы. Вы, сами-то проверяли?
Я отрицательно покачал головой:
– Как-то не довелось… Да и зачем? Хорошим солдатом был этот охотник. Даже если и приврал, то самую малость. А мы обязаны все меры принять, пусть даже мелкие и странные на первый взгляд, для сохранности жизни парней.
Замполит даже крякнул от неожиданности:
– Ты, командир, как-то чудно разговариваешь, как будто сто лет на земле прожил. Тебе ведь тоже впервые порох понюхать пришлось, здесь, за речкой?
– Твоя правда, комиссар. Просто один, очень умный человек, наказ мне дал, провожая в командировку. «Береги своих солдат, капитан, мальчишки они. Матери их дома ждут. Живыми». Я ему пообещал. Сами понимаете, обещание исполнять надо…
Виктор неестественно рассмеялся:
– Да, что с нами случится может, товарищ капитан? Ротный район, считай в глубине находится, вокруг войска, да и наше охранение, сами сказали, что всё нормально…
Я вдруг почувствовал усталость, но не ответить не мог:
– Запомни, Витя, ошибается тот, кто считает, что с ним ничего плохого случится не может. Что война стороной его обойдёт. Поверь, так не бывает. У меня к тебе просьба есть: я намедни радиста своего в отставку отправил, в распоряжение Зайкина, ты мне его завтра пришли. Мне как-то неудобно самому.
Зам с лёгкой ехидцей взглянул мне в глаза:
– Что, тяжела командирская рация? Плечи небось натерла?
Я невозмутимо ответил:
– Тяжела, почти пятнадцать кило. Вот только я ему радиостанцию не отдам. Володя будет обеспечивать её работоспособность, батареи менять, ну и дежурить во время отдыха. Я ведь не могу без сна обойтись. Да и не виноват он: кто-то его надоумил «проверку» мне устроить, вот и купился. Надеюсь, урок на пользу ему пошёл. Давайте отдыхать. Кто сейчас на хозяйстве? Ты, старлей? Тебе и рация в руки. Владей…
Конец ознакомительного фрагмента.