Шрифт:
К звездолету Андрей вышел под вечер. Прежде чем спуститься в долину, он постоял несколько минут на перевале, любуясь местностью. Заходящее солнце, совершенно по-земному окрасившее облака на западе, давало еще достаточно света, чтобы разглядеть фантастический пейзаж. Такое впечатление, словно идешь по дну моря, поросшему губками, анемонами и кораллами. Стояла полная тишина, хотя – Андрей хорошо это знал – в коралловом лесу кипела жизнь.
Поправив на плече видеокамеру, космонавт направился к конечной точке своего путешествия.
Собственно, ожидавшее его устройство называлось звездолетом лишь по традиции. Реально же в долине стояло трехметровое пластиковое яйцо – предельно облегченный межзвездный, но все-таки немножко несерьезный транспорт…
Задраив внутреннюю дверь шлюза, Андрей с наслаждением освободился от скафандра и направился к пульту. Пройдя мимо пилотского кресла, он набрал на клавиатуре команду предстартовой подготовки и, не глядя, сделал шаг назад…
…Сколь бы безопасными ни сделал космические перелеты всемогущий прогресс, реакция и физическая подготовка по-прежнему сохранили свое значение. Во всяком случае, Андрей успел отскочить. Сухо лязгнули челюсти, раздался хруст и угрожающее шипение.
– Ты… – Андрей в полнейшем изумлении уставился на пилотское кресло. – Ты как сюда попал, а?
В кресле, свернувшись, расположилось, внимательно наблюдая за человеком двумя парами фасеточных глаз, жуткое страшилище. Как оно попало в наглухо, казалось бы, запечатанный корабль? Это было невозможно, немыслимо!
Андрей мгновенно вооружился штангой от датчика и, ткнув непрошеного гостя в покрытый хитиновыми пластинами бок, произнес весьма банальную фразу:
– Брысь!
Реакция оказалась столь же стремительной, сколь и эффектной. Пятиугольная «змеиная» голова сделала стремительный выпад, заставив незадачливого агрессора в панике отступить, а на пол с веселым звоном упали две половинки перекушенной титановой штанги.
– Ты совершенно невоспитан, – заявил, отдуваясь, непрошеному гостю Андрей, с безопасного, впрочем, расстояния. – Ты сидишь в пилотском кресле, под которым установлены гравикомпенсаторы. Понял?
Ответа не последовало.
– А без компенсаторов я не смогу управлять кораблем при перегрузке, – продолжал Андрей. – А мне надо домой. Брысь, зараза!
– Пш-ш!
– Ну вот что, – решительно заявил человек, – ты ведешь себя нагло. У меня люфт кислорода на шесть часов, иначе до Земли мне его не хватит. А я еще хочу принять душ.
Не сводя глаз с непрошеного гостя, он нащупал засов шлюза.
– Убивать я тебя не хочу, а выгнать на улицу – не могу. Поэтому ты поедешь вот здесь. А чтобы помочь тебе переехать, мы сделаем вот так, – тут он вынул из кобуры бластер и перевел регулятор огня на минимум.
План его был прост – используя раскаленный луч в качестве кнута, загнать строптивого гостя в шлюзовую камеру, запереть его там и стартовать.
Чудовище с интересом следило за тем, как человек поднимает оружие…
…Оказалось, что Андрей недооценил расстояние, на которое может вытягиваться шея его противника. Не успел он нажать на спуск, как похожие на кривые кинжалы челюсти сомкнулись на кожухе искрогасителя, а через мгновение хитиновые пластины на горле чудовища разошлись, пропуская крупный предмет, и сомкнулись вновь.
Несколько секунд космонавт обалдело таращился на свою опустевшую руку.
– Ты сожрал бластер, – выдавил он наконец с обидой. – Скотина космическая! Что же мне с тобой делать?!
– Пш-ш!
– Космофлот не сдается! – заявил человек после паузы. – Не хочешь по-хорошему, я тебя отсюда вышвырну. Понял?
Поминутно поглядывая на часы, он стал снимать крепления с блока высокого напряжения…
…Через четыре часа человек признал себя побежденным. Рубка звездолета выглядела теперь – точь-в-точь кабак после ковбойской драки, каким его изображают в плохих вестернах. Над обломками блока высокого напряжения слоями плавал удушливый дым, а по полу, густо усыпанному осколками, стелился белый туман. Туман этот образовался после того, как Андрей опрокинул на чудовище весь свой запас жидкого азота. Под пилотским креслом шевелилась выползающая из перекушенного огнетушителя шапка пены, а в самом кресле восседало чудовище, целое и невредимое. Оставалось два часа…
– Ну вот, – довольно произнес Андрей, – мы и прилетели. Несмотря на тебя.
– Пш-ш! – последовал стандартный ответ.
На полу рубки красовалась конура, сваренная из обрезков пластика. Новое жилище было столь удобно и красиво, что Маша – так человек назвал непрошеную гостью, – немедленно покинула кресло и переползла туда.
Что это именно гостья, стало ясно на вторые сутки полета, когда пара симпатичных, но ужасно кусачих детенышей оккупировала Андрееву обувь.
Бросив Маше пакет с сухим пайком и взяв в каждую руку по ботинку, космонавт направился к выходу.
Как это было принято в космофлоте, прибывший звездолет встречали трое – Директор, Диспетчер и Биолог. Босой, ободранный и закопченный, Андрей подошел к Биологу и вручил ему пару ботинок.
– Здесь два, – заявил он, сдерживая усмешку, – а третий в корабле. Заберете сами. Договорились?
В глазах Биолога, исполнявшего также обязанности врача космодрома, появился профессиональный интерес.
– Третий ботинок? – переспросил он ласково. – Как вы себя чувствуете, пилот?
Больше ничего Биолог сказать не успел. Детеныши покинули ботинки, так как увидели более удобное жилище. Шляпу Директора.