Кутерьма
Шрифт:
Недели две тому назад Ирка, ко всеобщему удивлению, получила письмо из Днепропетровска. Прочесть его она не могла, но заставила его прочесть вслух столько раз, что запомнила наизусть. И потом всем без конца важно «читала» это письмо. Севка спрашивал, как Коля и как Вартан. Он часто их вспоминает. Учится в своей прежней школе на одни пятерки. Еще лучше учится, чем прежде. Оказывается, сидя на чердаке, он прошел по учебникам гораздо больше, чем другие ребята. И теперь у него есть время решать задачи из задачников «опим-пиад-ных» (это слово Ирка произносила четко и с особенным удовольствием: оно ей нравилось своей сложностью и непонятностью), а по программе у него и так все выучено.
— Ох, проклятый мальчишка! — сказала Ася.
Анна Петровка взглянула на племянницу с осуждением:
— Почему он проклятый? Несчастный он, по-моему.
— Не думаю, чтобы он чувствовал себя несчастным, — сказала Тина. — Он очень самоуверен. С годами по части самоуверенности догонит, пожалуй, свою мамашу.
— Говорят, она меняет квартиру, — сказала Анна Петровна. — А ведь недавно сюда и переехали. А Севка очень несчастный. Я его особенно не могу винить. Сами-то мы, взрослые, куда как хороши! Идиоты мы, вот кто! Я — в первую очередь. Вы-то хоть заняты очень, работаете много. А я дома сижу. Видим же, что какая-то сумятица среди детей. Так нет, чтобы добиться у ребят, как, что, почему. Выяснить все до конца, отчего ребята суматошатся.
— Попробуй проникни в их делишки! — сказала Ася. — Разве это просто?
— Все, Асенька, на этом свете не просто! А все равно надо было проникнуть. Главный-то их коновод, Севка этот, кругом заврался. А кто из нас об этом чужом мальчике волновался? Могли бы и сообразить, что мальчишка вовсе сам себе предоставлен. Мы же слышали от своих ребят, что отец у Севки всегда в отъезде, а матери с утра до ночи дома нет. Слышали, знали и — не задумывались. А там, оказывается, обману и вранья целые горы. А эти, которые Колю… кто они? Так и не знаем. А ведь тоже чьи-то дети! — Анна Петровна тяжело вздохнула, загремела посудой. Потом сказала торжественно: — Ну, я иду Колю кормить!
Она понесла в комнату подносик, на который поставила блюдце с манной кашей и стакан молока.
Как по команде, Ася и Тина поднялись и пошли за ней.
В большой комнате было особенно как-то приветливо светло от снега за окном. Под круглым столом, на «морском дне», сидела Ирка и осторожно трогала пальцами обитателей океана. Вартан, поджав колени к подбородку, сидел возле нее на полу и ревниво наблюдал, чтобы Ирка что-нибудь не испортила.
Коля лежал на диване, приподнятый на подушках. Перед ним возвышался над одеялом легкий прикроватный столик. Сурен специально заказал столяру такой же, как в детских больницах. На столике, на куске фанеры, лежали комки разноцветного пластилина. Бледное до голубизны лицо Коли было сосредоточено: он лепил ихтиозавра.