Чтение онлайн

Самодержец уважительно хмыкнул:

— Толково. Но это все равно паллиатив. Поэтому я хочу предложить вам не очень приятную, но жизненно необходимую альтернативу: заключенных с Даром, приговоренных к смертной казни за особо тяжкие преступления — похищение и продажу детей в бордели Османской Империи, Китая и Юго-Восточной Азии, серийные изнасилования, торговлю наркотиками и тэдэ. Да, на первый взгляд, такое использование этих уродов — верх цинизма. Но только до знакомства с уголовными делами…

Я сдвинул фокус внимания на «петли», чтобы избавиться от эмоций, мешающих проанализировать предложение, мысленно повторил озвученный список преступлений и обратил внимание на то, что в нем нет словосочетания «участие в мятеже». Потом сравнил стремление к власти с торговлей детьми, понял, что первое преступление бесит не так сильно, как второе, и память помогла «увидеть» кадр из некогда виденного документального фильма о подобном торговце.

Да, Ефим Нилов вспомнился таким, каким был в камере смертников, но вызвал настолько безумную вспышку ярости, что вернуться к размышлениям удалось с очень большим трудом. Тем не менее, форму подачи информации государем я все-таки оценил. И пришел к выводу, что Ярослав Третий пытается играть в стиле своей матушки, то есть, максимально честно.

Последнее помогло увидеть всю картину под непривычным углом и вернуло утраченное было внутреннее спокойствие:

— Вы правы: для таких уродов смертная казнь — не воздаяние. Поэтому их не только можно, но и нужно использовать в качестве живых кукол. Причем не только для меня…

Император подобрался и потребовал объяснений. Я описал свою идею, нашел полное взаимопонимание, предвкушающе оскалился и… прервал полет разбушевавшейся фантазии, так как услышал сначала шелест открывающейся двери, а затем голос государыни:

— Доброй ночи! Яр, выключи «глушилку» — до тебя пытается достучаться Этэ-Инти…

Хозяин кабинета вырубил артефакт, набрал главу Империи Солнца и вслушался в его монолог, а Мирослава Михайловна повелительным жестом вернула меня в кресло, села напротив и озадачила:

— Лютобор Игоревич, о судьбе Сульменевых слышали?

— Видел горящее поместье и знаю, что они поддержали мятеж.

— Вы тактичны… — холодно отметила она и повторила вторую часть этого предложения в «правильном» варианте: — Практически все совершеннолетние члены столичной части этого рода поддержали тварь, пытавшуюся поднять руку на родного брата и родную мать. Такое не прощается, поэтому Ярослав вычеркнул Сульменевых из Бархатной Книги и конфисковал их имущество, а завтра прилюдно казнит выживших членов Совета Рода вместе с остальными мятежниками.

«…и вашим вторым сыном…» — мысленно продолжил я, вспомнил Великого Князя Ивана Георгиевича так, как он засветился на одной из самых скандальных вечеринок прошлого года,

невесть в который раз за последние дни искренне посочувствовал государыне и потерял дар речи, услышав ее следующую фразу:

— Но нет худа без добра: часть имущества Сульменевых позволит мне как следует отблагодарить вас за спасение жизни — я выкупила у казны автодром в Мякинино и дарю его вам!

Пока я ломал голову, пытаясь понять, как она в создавшейся ситуации смогла найти в себе силы, чтобы заниматься такой ерундой, Императрица-Мать прислала пакет документов, прислушалась к моим эмоциям и ответила сразу на все незаданные вопросы:

— Первые несколько часов после исцеления я была вне себя от ярости… Да, Лютобор Игоревич, в том кошмаре прилично зацепило не только Светлану Романовну, Раису Александровну и Ику, но и меня. Так вот, вернувшись в сознание ближе к полуночи и изучив записи с камер СКН, я оделась, привела себя в относительный порядок и отправилась в тюремный блок. В тот раз меня в него впустили. И, к сожалению, успели оттащить от почти добитого выродка. А вторая и третья попытка с ним пообщаться не удались — лифты, ведущие на этот ярус, не реагировали на тычки в нужные сенсоры, выходы с лестниц не открывались, а Ярослав не реагировал ни на какие аргументы. Так что в какой-то момент ненависти, выжигавшей меня изнутри, стало слишком много. И я нашла способ отвлечься — ускорила процесс конфискации автодрома, изучила поэтажные планы всех строений и территорию комплекса, определилась со своими желаниями и озадачила помощников. Результаты вы увидите к концу месяца: одну из вспомогательных площадок переоборудуют в зону приема вертолетов Особо Важных Персон и соединят защищенными подземными галереями с гаражом для автотранспорта руководства, лифтовым холлом под башней КДП и отдельным блоком боксов для наших болидов; имеющуюся зону отдыха и гостиницу приведут к более высоким стандартам комфорта и безопасности; заменят системы контроля и наблюдения; оборудуют базы для средних ударных дронов, заменят искин и так далее. В общем, вам осталось сообщить эту новость Раисе Александровне и попросить подобрать толкового управляющего…

В этот момент Император попрощался со своим собеседником, сбросил вызов и повернулся к нам:

— Есть новости. Две плохие и одна… неоднозначная.

— Начни с плохих! — потребовала Мирослава Михайловна.

— Штатовская подводная лодка «Посейдон» утопила флагман Западного флота Империи Солнца. Адмирал Мач’аи Этэ-Инти получил два тяжелейших ранения и вернется в строй не раньше, чем через десять дней.

— Лодка, как я понимаю, ушла?

Самодержец утвердительно кивнул и поделился второй новостью, не понравившейся мне еще больше:

— Мексиканское королевство вступило в войну на стороне стран Большой Пятерки и отправило оба Тихоокеанских флота к Лиме. В составе каждого по четыре больших десантных корабля. Будут на месте часов через семь-восемь. Кроме того, подняты по тревоге две воздушно-десантные дивизии и ракетные войска стратегического назначения.

— Неприятно, однако… — буркнула государыня, задумчиво потерла переносицу и вспомнила о третьей новости: — А что там за «неоднозначная»?

— Вышел на связь Амару Этэ-Инти. Заявил, что раскаивается во всем содеянном и готов помочь Белому Союзу, свергнув короля Мексики.

— То есть, хочет воспользоваться ситуацией, чтобы дорваться до власти, да еще и получив железные гарантии безопасности от глав всех государств Белого Союза?

— … и всех наших союзников! — уточнил Ярослав Третий.

Волконская поиграла желваками и мрачно вздохнула:

— Он, конечно, кровавый маньяк, но его немедленное вступление в игру спасет сотни тысяч жизней.

— Угу.

— Что ж, начинайте переговоры. Только учтите, что формулировки клятв Даром могут быть разными.