Чтение онлайн

– Ну постой у двери, я тебе вынесу, - лояльно говорит Ленка.

– Слушай, - шепчет Августа, - у тебя все знакомые ненормальные?

Ленка смотрит на ее стоптанные мужские туфли, на криво застегнутую кофту, на очки с цепочкой.

– Все, - честно отвечает она.

* * *

– Вот хорошо, что ты зашла, - говорит старший преподаватель Нарбут. А то я все сижу и сижу один, даже этот дурачок Урицкий куда-то делся со своей электронной почтой. Ты чего такая синяя?

– Басанца смотрела, - уныло объясняет Ленка.

– Нашла что смотреть. У нас тут тоже сплошной басанец. Не топят уже третий день. Давай согреемся, а?

– Я - чаем, - говорит Ленка, вожделенно глядя на замызганную бурую колбу на раскаленной плитке.
– Холодно что-то очень.

– Да я тебе в чай плесну. Коктейль знаешь какой получится? "Чайная роза".

– Ну плесни, - соглашается Ленка, потому что от старшего преподавателя Нарбута так просто не отделаешься. Он человек коммуникабельный. Старший преподаватель Нарбут извлек из сейфа темную склянку с притертой пробкой и щедрой рукой плеснул Ленке в чашку. Себе он тоже налил в чашку, но без чая решил обойтись. Усевшись на заваленный бумагами стол, он задумчиво сказал:

– Рассказ я твой читал. Хороший рассказ. "Он открыл газету, и его глаза упали на заголовок". Ты что в виду имела?

– О Господи!
– в ужасе застонала Ленка.

Она нервно уткнула нос в чашку и замерла. Разогретый спирт возгонялся как положено, но запах был резкий, непривычный. Не такой какой-то запах.

– Ты что мне налил?
– закричала она.
– Ты что налил, террорист проклятый?

Старший преподаватель Нарбут поглядел на пузырек, заглянул в сейф и заорал:

– Поставь! Поставь скорее!

– Так что же это было?
– говорит Ленка.

– Пропилен. Изопропиловый спирт. Дисковод я им чистил.

Пропилен, надо сказать, тот еще яд. Ленка выплеснула чашку в раковину, а вслед за ней Нарбут нервно вытряхнул содержимое своего сосуда.

– А я бы его выпил, - сокрушенно бормотал Нарбут.
– Раз - и выпил. Ну и нюх же у тебя!

– Глаза у него упали, - пробурчала Ленка, успокоившись.
– Подумаешь... У нас в студии один еще лучше написал: "Собака заметила факт появления ружья"...

* * *

– Да чего ты ревешь?
– спрашивает Ленка.
– Ты же в Америку едешь. Там знаешь как хорошо!

– Наверное, хорошо, - растерянно говорит Эдита.

Она привыкнет. Через неделю она опять научится говорить по-английски и вспомнит про свой любимый китайский ресторанчик, где ее знают и не спрашивая подают на стол то, что ей нравится. Она повесит картину над камином, а из подстаканников сделает какую-нибудь инсталляцию. В Америке теперь в ходу инсталляции. У нее даже почти ничего не украдут в Шереметьево на обратном пути...

Рядом, у соседнего вагона, кого-то провожают эрудиты. Они набились такой толпой, что даже непонятно, кто из них уезжает.

Поезд медленно трогается. Он идет в холодную Москву, но на самом деле дальше, гораздо дальше, куда никакие поезда не ходят. Эдита все машет и машет за треснувшим стеклом.

– Ну пошли, что ли...
– говорит Августа. Они доходят до троллейбусной остановки. Толпа облепила троллейбус, и кто-то уже повис на тросах.

– Раз я не еду, никто не поедет!
– орет он.

– Мужчина, умоляю, сойдите с колеса, - говорит водитель еще одному боевику.

– Не сойду, - отвечает растерзанный пассажир.
– Я устал. Я хочу умереть. Если мы не можем ездить как люди, лучше смерть. Поезжайте!

– Знаешь что?
– говорит Ленка.
– Пойдем-ка мы пешком.

И они идут пешком.

ДИЕТА ЛИДОЧКИ МУНТЯН

– Нет, ты посмотри, - Лидочка стиснула зубы, втянула живот, но, вдохнув, расслабившись, и поглядев на деления портновского метра, сокрушенно сказала:

– Еще полтора.

– Два, - сказала беспощадная Ленка, у которой была хорошая память.

– О, Господи!
– Лидочка завела глаза к небу, потом опять опустила их, одним махом озирая талию и бедра, - какая разница, полтора или два. Главное, они уже есть.

– Ты Софочкину диету пробовала?
– деловито спрашивает Ленка.

– Это какой? Софки Кнобель, что ли? Жидкий суп и после пяти не есть? Еще зимой. Фигня.

– Да нет. Не Кнобель. Ротару.

– Пробовала. Эта тоже не пошла.

– Еще бы ей пойти, - ехидно говорит Ленка, - ты же когда на Привозе творог искала, весь молочный ряд по щепотке объела.

– Творог, - сухо сказал Лидочка, - должен соответствовать определенным требованиям. Во-первых, он должен быть свежим. Во-вторых - рассыпчатым. В третьих - не кислым. И главное - кувшинным.

– Ты же у каждой торговки пробовала. Подряд. И кислый и не кислый. Вот тебе твои сантиметры!

– Ладно, - говорит Лидочка, - оставим эту тему.

– Погляди, - примирительно говорит Ленка, - может это подойдет? Я со столба отклеила.

Она сосредоточенно роется в сумочке.

– Это? "Заработал деньги - спрячь их!" Нет, это не то. Это реклама коммерческого банка. А это - распродажа со скидкой. Это для Мулярчик, она просила. "Молодому серебристому пуделю требуется консультация психоаналитика"... Это я просто так отклеила, ради интереса. Ага, вот!

В руках у нее шуршит потрепанная бумажка, на которой крупными буквами написано: ВСЕМ ХУДЕТЬ! и ниже: "Коррекция фигуры в любую сторону".

– А, - со знанием дела кивает Лидочка.
– Этих я знаю. Шарлатаны. Тут я недавно встречаю Лошадь, выступает этак гордо по направлению к морвокзалу, а у нее на груди значок "Хочешь похудеть, спроси меня как". А Лошадь, стервоза, сколько ни жрет, все свои шестьдесят имеет.