Чтение онлайн

Хотелось сказать что-то типа ты себя в зеркало видел? Сам наверняка наследил, да только проблема в том, что он уже босой. Вот же гад. Тоже мне, чистюля нашелся. Но тем не менее, ноги я все-таки вытираю, тряпка благо чистая.

— На самом деле я пошутил. Это для того, чтобы ты не навернулась на мокрых ступнях. А ты можешь. Тапок, увы, нет. Заходи, — пропускает меня вперед и тут я кое-что понимаю.

Мне даже становится стыдно от своих дурных мыслей. В прихожей стремянка, строительные приборы и прочие атрибуты ремонта. И сильно пахнет…краской.

— Вы поселили меня в сарай потому что здесь красили стены?

— Да.

— А я ведь была уверена, что вы маньяк.

— Нет, я Илья.

— Наделал гнилья. Это так, к слову, не про вас.

— Ну-ну.

Илья, он же, Купидонов, он же мужик не пойми какого возраста, берет меня за руку и ведет в какую-то комнату. Судя по плите и раковине-это кухня. Только почему над раковиной нет кран, а снова умывальник?

— Если есть раковина, значит есть трубы. А почему нет крана? Почему снова эта штука с длинной… пипиркой?

— Ты знаешь, что такое пипирка?

— Нет. Ну длинная штучка, не знаю, как она называется.

— Садись на стул, штучка.

— Сажусь. А зачем?

— Чтобы ты села.

— Ну я присела.

— А теперь заткнись на минуту. Мне надо обдумать опрометчивость своего поступка.

— Какого?

— На кой хрен я подобрал Хиросима-Чернобыльскую девку.

— Я не девка.

— Но судя по отсутствию пипирки в трусах-и не мужик. Я тебя прошу-закрой рот. Реально. На минутку, — медленно проговаривает бородач.

— Хорошо.

Он подходит к кухонному шкафчику над раковиной и достает оттуда маленькую коробку. Ставит напротив меня стул и неожиданно берет меня за ногу.

— Эй, вы чего?

— Я тебя просил помолчать. Минута еще не прошла.

Опускает мою конечность на исходное место и достает из коробки ватный диск вместе с каким-то флаконом. Понятно, стало быть решил обработать мне коленку. Значит точно нормальный мужик. Пора заканчивать с просмотром «Криминальной России».

— Спасибо, — вдруг произношу я, сама того не ожидая.

Бородач ничего не отвечает, а только крепко лепит пластырь на обработанную коленку. А потом хватается за мою ладонь и проделывает тоже самое, правда оставляет руку без пластыря.

— А можно вопрос?

— Попробуй.

— Купидонов-это настоящая фамилия?

— Да.

— А сколько вам лет?

— Тридцать два, — вот уж никогда бы не подумала. Диагноз налицо: срочно сбрить бороду.

— А вы не спросите, как зовут меня?

— Зачем? Я это и так знаю, Стрельникова Анна Сергеевна, — откидываясь на спинку стула, с легкостью произносит бородач.

— Вы рылись в моей сумочке?!

— Ну слава Богу. А я думал ляпнешь очередную чушь, что-то типа я секретный агент.

— С такой бородой на агента вы не потянете. И вообще сначала вы высматриваете мои трусы, потом роетесь в документах. Попахивает чем-то.

— Чем?

— Тем, что вы мной интересуетесь.

— Да сдалась ты мне, как собаке пятая нога. Все, ты меня реально уморила.

Выходит из кухни и через несколько секунд возвращается с моей сумочкой в руках и протягивает ее мне. Ну хоть одна хорошая новость. Забираю ее и проверяю содержимое. К счастью, документы и телефон на месте. Поднимаю взгляд на мужика, который скрестив руки на груди, пристально меня рассматривает.

— Если честно, я удивлен, что у такой девушки в сумочке порядок. Она, конечно, маленькая, но и в нее можно барахла запихнуть.

— Да, я такая. У меня во всем порядок, — и совершенно не стоит говорить, что этой сумочке два дня и я просто не успела ее захламить.

— Оно и видно. Ладно, сумочку я тебе отдал, в сознание ты пришла, можешь топать ножками на ближайшую станцию, иначе ты мне не дашь приготовить ужин и, в конце концов, пожрать. А я устал и хочу отдохнуть.

Смотрю на него и понимаю, что говорит он вполне серьезно. И злится. О чем говорят его часто сжимающиеся кулаки.

— Но у меня нет обуви. Как я пойду без нее?!

— Не крал я твою обувь. Не мой размер. Могу предложить галоши.

— Галоши?

— Да. Галоши. Пойдем, — хватает меня за руку и ведет в коридор. Открывает шкаф и достает оттуда те самые галоши размера сорокового как минимум.

— Надевай и проваливай. Дождевик еще могу дать.

— А зонтика нет?

— Чего нет, того нет.

— Но… ладно, давайте.

Козел. Только стоит подумать о нем что-то хорошее и на тебе: галоши и дождевик.

Нехотя надеваю это безобразие, в котором утопают мои ноги, выхватываю из рук бородача дождевик и тут же накидываю на себя. А что дальше? Ведь денег у меня нет и телефон сел. Ну и ладно, не буду я здесь оставаться. Открываю дверь и выхожу на улицу. Ну, трындец, товарищи. Льет как из ведра. Ступаю на ступеньку лестницы и меня тут же хватают за руку.

— Ну ты совсем дурища? Я же пошутил.

— В смысле?

— В прямом. Стал бы я тебя тащить в дом и тут же выгонять?

— Я не знаю, что у вас в голове! Тогда зачем все это? — указываю глазами на мерзкие холодные галоши.

— Чтобы посмотреть границы твоей глупости. Ну и поржать. Прости, выглядишь ты прям круто.

— Ну вы и козел, — толкаю мужика в грудь со всей силы, но тот словно скала, даже не пошатнулся. Но что больше всего бесит-он улыбается. Вот так откровенно лыбится, демонстрируя вполне себе ровные зубы.

— Ладно, прости. Я погорячился. Все, давай мириться, заходи в дом. Я тебе кое-что сейчас дам, и ты сразу обрадуешься.

— Звучит заманчиво. И что это, свинячьи кишки?

— Заходи в дом, — четко проговаривает он, открывая дверь.