Шрифт:
Книга 5
Это книга является художественным вымыслом. Все события, описанные в ней, вымышлены и не имеют отношения к реальности. Все действующие лица являются плодом воображения. Любые совпадения с реальными компаниями, людьми и странами случайны. Все аналогии случайны.
Глава 1
Небо над Жёлтым Морем
Январь 1984 года
Грохот двигателей и лёгкая вибрация, порой превращающаяся в кратковременную тряску, утилитарные сборные кресла и жёсткие ремни безопасности, запах масла и керосина. Грузовой отсек военно-транспортного Сикорский Си-12, вместивший двадцать тонн полезных грузов и три десятка пассажиров, не исчезнувший в темноте только благодаря тусклым жёлтым лампам дежурного освещения. Военно-транспортные самолёты создавались не для комфорта пассажиров, а лишь для доставки из пункта «А» в пункт «Б».
— Дима предупреждал тебя, — напомнил Миша сестре.
Магический купол, глушащий шум двигателя, Куница повесил ещё в начале полёта, потому Мартены могли спокойно говорить между собой. От остальных факторов дискомфорта, впрочем, купол не избавлял.
— Я в порядке, — ответила Лариса.
— Ты звучала бы убедительнее, если бы не держала в руках бумажный пакет, — отозвался Миша.
Лариса его проигнорировала, делая медленные, глубокие вдохи и выдохи. К ним между грузом и бортом уверенно шёл Дима. Даже когда самолёт ощутимо встряхивало, маг не пытался дотянуться до какой-нибудь точки опоры руками, сохраняя размеренный шаг. Войдя под купол, Дима протянул сестре бутылку с водой. Лариса с благодарным кивком приняла пластиковую ёмкость, лихорадочно скрутила пробку и сделала несколько жадных глотков, после чего отдала бутылку Мише, вновь сосредоточившись на пакете в руках.
— Ты как по набережной прогуливаешься, — вздохнул Миша. — У меня так не получается. На корабле — легко, даже в качку. А здесь не могу поймать опору.
Брат пожал плечами.
— Рождённый ползать летать не может.
Пока Миша придумывал остроумный ответ, Лариса снова начала тяжело дышать. Побледнев, она протянула руку, прося воды. Миша отвлёкся от перепалки и передал бутылку. Глядя, как Лариса пьёт, Дима сказал:
— Осталось немного. Полчаса, может, минут сорок, и мы будем на земле.
— Ларис, — обратился к сестре Миша. — Я понять не могу, зачем ты так настаивала на этой поездке? Со мной вот всё понятно, набираюсь опыта под крылом старшего брата, — Миша подмигнул Диме. — А зачем тебе это захолустье? Знаешь, там ведь ни магазинов, ни театров, только плантации риса и наши военные базы.
— Мишенька, я очень тебе благодарна за то, что ты пытаешься меня отвлечь, но давай на земле, пожалуйста, — отозвалась Лариса.
Миша посмотрел на брата. Дима улыбнулся кончиками губ.
— Она сказала подругам, что такая же смелая, как мы с тобой, — сдал сестру Дмитрий. — И девочки взяли её на слабо. Теперь, чтобы доказать свою смелость, она должна прожить в колонии не менее пары месяцев.
— Неправда! — вырвалось у Ларисы.
— Ой, сестрица, — улыбка Паши стала шире. — Не знаешь ты ещё, что такое темперамент офицеров, несколько лет не видевших настоящих женщин. По первости внимание будет тебе льстить. Первые полчаса, возможно, а затем…
— Мама меня замучит своей заботой. Как вы вдвоём съехали, вся её любовь нерастраченная достаётся мне одной. Это утомляет, — поделилась девушка.
— Замуж тебе пора, сестрица, — предложил Миша.
Лариса мотнула головой.
— Нет, сначала вы. Порадуйте мамочку внучатами.
Миша посмотрел на брата, но Дима лишь отвёл взгляд в сторону. Сработало световое оповещение, предупреждая пассажиров. Дима кивнул брату:
— Пристёгивайся. Если все полосы заняты, садиться будем на бетонку, а то и вовсе на грунт. Может тряхнуть.
— А ты? — спросила Лариса.
Дима пренебрежительно отмахнулся.
— Я смогу здесь чайную церемонию провести, даже если пилоты напьются вдрызг и начнут исполнять фигуры высшего пилотажа.
— Где наша ведьма? — спросил Миша.
Дима улыбнулся.
— Спит. Иду будить.
Похлопав брата по плечу, Дима стал перемещаться к носу, обходя закреплённые грузы. Куница подошёл к группе своих родственников из участников распущенной ныне команды. Предупредил о посадке и удостоверился, что всё в порядке. Двинулся дальше. Армейские солдаты и офицеры, занимавшие часть мест, посматривали на Куницу и его спутников, но держали дистанцию и с разговорами не лезли.
Место ведьмы пустовало. Куница обнаружил Вайорику в салоне транспортируемого армейского внедорожника, лежащей на заднем сидении в позе эмбриона. Дима аккуратно положил ладонь на плечо ведьме и растормошил. Подождав, пока в глазах девушки появится осмысленность, Дима крикнул, перекрывая шум двигателя:
— Прилетели, готовься к посадке.
Вайорика потянулась.
— Удобно? — спросил Дима.
Ведьма улыбнулась.
— До встречи с тобой я нередко путешествовала в багажниках, грузовых вагонах и корабельных трюмах. А здесь мягко, относительно чисто и почти ничем не пахнет. Да я спала, как младенец!
Дима кивнул в сторону кресла.
— Возвращайся на место и пристегнись. Не хочу, чтобы тебя выгрузили вместе с машиной.
— Боишься потерять?
— На тебя не заведена транспортная накладная, — отшутился Куница.
— Ха-ха, — саркастично ответила Вайорика.
Требовательно протянула руку, чтобы Дима помог ей пройти от машины до сидения и не упасть в процессе.
— У меня особо тёплые воспоминания связаны с задними сидениями внедорожников, — прокричала Вайорика в ухо Димы, не опасаясь, что услышит кто-то посторонний.
— Берег реки, вино и романтические разговоры о луне?
— Ха, если бы. Грязная подворотня, запрещённые стимуляторы и толстый потный мудак. День, когда пробудились мои силы. Самый лучший и самый худший день моей жизни.
Усадив ведьму на место, Дима хотел идти, но Вайорика крепче сжала его руку. Обернувшись и вопросительно посмотрев на девушку, Дима увидел, как ведьма водит пальцами по фетишу, висящему на шее.
— Плохое предчувствие.
Дима нахмурился.
— Что-то конкретное?
Вайорика отрицательно покачала головой.
— Прости, я не знаю. Просто предчувствие.
— Не переживай, — кивнул маг. — Я проверю.
Получив благодарный кивок, Куница осмотрел ремни безопасности и двинулся вдоль борта, останавливаясь у каждого элемента магической защиты самолёта. Не находя неисправностей в работе системы, Дима дошёл до брата и сестры. Миша, увидев собранное лицо Дмитрия, сам напрягся.