Чтение онлайн

Чинарский даже не потрудился достать пакет с запахом.

Он вышел на свежий воздух, возбужденный острыми парами мексиканской кухни.

– Пошли ко мне, – предложил Чинарский Антонову, вспомнив, что, кроме гамбургера, купленного на деньги майора, он сегодня еще ничего не ел и почти ничего не пил.

Антонов не отказался.

Взяли в мини-маркете бутылку водки, в качестве закуски прихватили пару банок пива, кусок колбасы и полбуханки ржаного хлеба.

Добавив на пиво, которым заливался целый день, Антонов быстро захмелел. Разоткровенничавшись за столом, он признался Чинарскому, что питал к Надьке симпатию, если не сказать больше, но она взаимностью не отвечала.

Антонов страдал, но сделать ничего не мог. Потом у Надьки появился Березкин… Сашка стал еще больше страдать, много пил, но этим только усугублял свое безрадостное положение.

– Я поэтому и таскаюсь за тобой, – чуть не плача произнес он. – Хочу увидеть, как ты найдешь этого гада, который ей… который ее… Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Чинарский, опрокидывая очередной стакан водки и запивая его пивом.

К колбасе и хлебу он почему-то почти не притрагивался. На них налегал страдалец Антонов.

В конце концов вечер плавно перетек в ночь. Сашка, размазывая по щекам слезы и сопли, полез к Чинарскому с поцелуями.

– Давай спать. – Чинарский расцепил руки, сомкнутые на его шее, и повел Антонова в спальню.

– Найди его, Серж, – бормотал Антонов, с которого Чинарский стаскивал кроссовки.

– Найду. – Он толкнул Сашку на свое ложе и прикрыл пледом.

Сам вернулся на кухню. Допив водку в одиночестве, Чинарский умылся, разделся и тоже повалился на кровать.

Александр давно не готовил тортов. И теперь ему было интересно попрактиковать в этой области. Тем более что и случай блеснуть своим искусством должен был скоро представиться.

Приготовление тортов было для него процессом одновременно радостным и болезненным. Он перепробовал за свою жизнь множество тортов, кексов, печенья, пирожных, кремов, муссов, мороженого, желе и конфитюров. И, как в случае с закусками или горячими блюдами из мяса и рыбы, хотел и здесь достигнуть совершенства, исповедуя те же принципы простоты и изящества.

Он экспериментировал с кремами, стараясь придумать новые сочетания продуктов. Крем из каштанов, ванильный крем, шоколадный, кофейный, сливочный, кефирный, слоеный, крем-брюле – все это казалось обыденным, традиционным. Если он и брал какие-то устоявшиеся компоненты известных рецептов – молоко, сахар, сливки, яйца, сливочное масло, желатин, какао, орехи, лимонную кислоту, шоколад, фрукты, – то пытался расширить спектр кремов, добавляя специи, травы, экзотические фрукты, вина, коньяки.

Более всего его интересовали гармонии фруктов и трав. Изготавливая отдельный крем, он старался максимально точно подобрать состав коржей для торта. Так, чтобы между кремом и коржами установилась определенная гармония. Крем должен был или усиливать вкусовые качества коржа, дополняя их родственными компонентами, или контрастировать с ним. И тогда корж, приготовленный с добавлением какао, обретал особенное звучание, когда его сладкий вкус оттенял лимонный или вишневый крем. В настоящее время он отдавал предпочтение легким кремам на фруктовой и овощной основе.

Вот и теперь в раковине размораживалась клюква, а на столе стоял фужер с «Шардоне». Сам Александр, в белом фартуке и взбитом чепце, растирал яичные желтки в кастрюле, установленной на горячей водяной бане. Он добавил в кастрюлю сахару и принялся тонкой струйкой вливать вино. Потом он положит в смесь измельченную клюкву, цедру лимона, а под конец вольет желатин.

Пока остывало содержимое кастрюли, Александр приступил к приготовлению другого крема. Он очистил лимон, апельсин, два мандарина и лайм от кожуры, потом от цедры. На огонь поставил кастрюлю, куда влил жидкого меда, добавил сахара, затем положил очищенные цитрусовые. Припорошил тимьяном. Довел до кипения. Добавил полстакана горячего молока и столовую ложку лимонной кислоты.

К вечеру он имел возможность продегустировать приготовленные крема. Первым он остался вполне доволен. Крем получился легким, кисловатым, воздушным и великолепно подходил к сдобным коржам. Клюква охлаждающе свежила жирную молочно-яичную консистенцию. Лимонная цедра придавала тонкий пикантный вкус.

Крем из цитрусовых его разочаровал. Живого вкуса не получилось. Тимьян отяжелял крем своим терпким дыханием.

Александр вывалил содержимое кастрюли в унитаз и стал экспериментировать дальше. Он очистил от кожуры новую порцию цитрусовых и, пропустив их через соковыжималку, разлил сок по нескольким рюмкам. Потом принялся сыпать в рюмки специи – мускатный орех, розмарин, кориандр, шафран, гвоздику, майоран, лепестки розы. Каждую рюмку он затем долго нюхал, пытаясь уловить тонкие вибрации вкусовых гармоний. Не придя ни к какому заключению, он снял и швырнул фартук на стол. На его лбу выступила испарина. Не хватало какой-то важной ноты. Ни одна рюмка его не удовлетворяла.

Он вспомнил о грейпфруте. Оделся, спустился в супермаркет. Грейпфрутов там не оказалось, и он отправился в другой магазин. Там их тоже не было. Разозлившись, Александр пнул носком туфли пустую банку из-под пива. Он чувствовал себя в плену злого рока. Словно кто-то издевался над ним. Демон прошлого? Плевать на торт, он может сосредоточить свои усилия на какой-нибудь экзотической закуске.

Нет, упрямо думал Александр, вышагивая по проспекту, запруженному не догадывающимися о его мучениях людьми. Если он отступит, не состоится красота, не состоится изысканное вкусовое ощущение. Он воскрешал в своей памяти запахи специй, пытаясь найти сочетания между ними и фруктами. То есть мысленно делал то, чем занимались его язык и нос полчаса назад, когда он склонялся над рюмками.

А ведь он намеренно не использовал имбирь. Александр столько экспериментировал с этой специей, ее вкус казался настолько подходящим ко вкусу цитрусовых, что он отверг эту специю, ибо не искал легких путей. Его привлекали задачи посложнее. Имбирь усиливал вкус цитрусовых, привносил в их кислоту каплю пикантной горечи. Он идеально будет сочетаться с медом, уравновешивая его клейкую сладость… Ничего, вздохнул Александр, завтра он купит грейпфрут, добавит в крем имбиря…

«Все, хватит! – решил утром Чинарский. – Если так пойдет дальше, то ни о каком расследовании не может идти речи».

Антонов храпел рядом на постели.

– Вставай, – толкнул его Чинарский.

Тот с трудом продрал глаза и с недоумением воззрился на Чинарского.

– Чего?

– Подъем, – сухо сказал Чинарский.

– Не ожидал такого приема. – Антонов поднялся и сел на постели.

– Это не от меня зависит. – Чинарский покачал головой. – Нужно дело делать.

Загашник был пуст. А на дворе – воскресенье. Если раздобыть две-три сотки, можно было бы двинуть на ипподром.