Чтение онлайн

И тут голос ее пропал.

В далеком Лондоне миссис Клю ждала, нетерпеливо поглядывая на часы. Затем нажала рычаг и набрала «О».

— Я хочу подать жалобу, — сказала она. — Мой разговор прервали на самом важном месте.

Перед ней извинились и пообещали возобновить вызов, но — увы — из этой попытки ничего не вышло.

— Я подам жалобу в письменном виде, — в голосе миссис Клю был лед. — И вообще, отказываюсь платить хотя бы за одну минуту неоконченного разговора. Нас прервали ровно в 22.17!

Дежурная телефонистка на станции тактично промолчала и записала время — 22.17, 26 сентября.

С этого времени сообщения о Мидвиче становятся эпизодическими. Его телефоны не отвечают. Автобус из Мидвича, которого ждали в Стоуче, не прибыл, грузовик, высланный на поиски автобуса, также не вернулся.

В Трейне было получено сообщение о некоем летающем объекте — тот был обнаружен где-то в районе Мидвича и, возможно, совершил посадку. Кто-то в Онили заметил пожар в одном из мидвичских домов. Поскольку пламя никто не пытался погасить, из Трейна тут же выехала пожарная команда — и бесследно исчезла. Трейнская полиция выслала наряд разузнать, что случилось с пожарными, но и Он будто растворился. В Онили тем временем разглядели еще один пожар, до которого также никому не было дела. Позвонили констеблю Робби в Стоуч, он немедля оседлал велосипед и покатил в Мидвич. Больше о нем никто не слышал.

Рассвет 27 сентября был сырой и угрюмый, моросил мелкий дождь. Презрев непогоду, петухи в Онили и Стоуче приветствовали утро победными криками. В Мидвиче не пела ни одна птица.

В Онили и Стоуче, как и везде, сонные жители, чертыхаясь, прерывали звон будильников. В Мидвиче часы трезвонили, пока не кончился завод. В других деревнях жители покидали коттеджи, сонно здоровались с соседями. В Мидвиче никто ни с кем не встречался и не здоровался.

Мидвич пребывал в оцепенении. Пока остальной мир наполнял зародившийся день привычным шумом, Мидвич находился в объятиях Морфея. Мужчины и женщины, лошади, овцы, собаки и даже мыши — все спали. Тишину нарушал лишь шелест листвы да изредка — бой часов на ратуше. Рассвет, бледный и серый, все еще пытался отвоевать у ночи небосклон, когда из Трейна выехал оливкового цвета фургон с надписью «Телефонная служба»: ему предстояло соединить Мидвич с остальным миром. В Стоуче он остановился у телефонной будки проверить, не подает ли Мидвич каких-либо признаков жизни. Тщетно, все та же тишина, что и в 22.17.

— Кор, — обратился один из мастеров к своему напарнику, — что, если весь этот шум из-за мисс Огл и ее телефонного хобби?

— Не думаю, — ответил шофер. — Это верно, что старушка в три смены подслушивает всех и вся, но не может она нарушить все линии связи.

Неподалеку от Стоуча фургон свернул вправо и проехал около полумили в направлении Мидвича. Затем еще раз повернул, и тут пораженный шофер заглушил двигатель.

Впереди на боку, колесами на обочине лежала пожарная машина. По другую сторону дороги застыла черная легковушка, в двух шагах от нее — опрокинутый велосипед и тот, кто на нем ехал!

Фургон потихоньку двинулся вперед, шофер пытался протиснуть его между двумя машинами. До того, как он смог это сделать, собственность «Телефонной службы» вдруг покатилась к ограждению, со скрежетом врезалась в него, продвинулась еще на несколько ярдов и замерла.

Получасом позже первый дневной автобус (без пассажиров — он должен был собрать детей в Мидвиче и доставить их в школу в Онили) на большой скорости вклинился между пожарной машиной и фургоном и окончательно перекрыл дорогу.

Постепенно на дороге со стороны Онили скопилось множество машин, так что утреннее шоссе напоминало автосвалку. Ближе всех к месту аварии оказался почтовый фургон, затормозивший всего в двадцати футах от автобуса. Один из служащих выбрался наружу и отправился разобраться, что к чему. ОН как раз подходил к автобусу, когда без всяких к этому предпосылок вдруг покачнулся и упал на землю. При виде этого у его коллеги, который оставался в машине, отвисла челюсть. Он перевел взгляд дальше и увидел в салоне автобуса головы пассажиров, все совершенно неподвижные. Кое-как придя в себя, он развернул свой фургон и помчался к ближайшему телефону.

Примерно в то же время сходная ситуация была обнаружена на другой дороге, ведущей в Мидвич со стороны Стоуча. Первым во всем разобрался водитель хлебного фургона. Как и почтовый служащий, он тут же сообщил обо всем в полицейский участок и больницу.

Санитарные машины не заставили себя долго ждать. Группа медиков торопливо осмотрела место происшествия. Все понимающе переглядывались, с видом знатоков кивали и очень скоро дружно направились к автобусу. Двое санитаров с носилками, шедших впереди, уже почти добрались до первого тела, когда один из них вдруг беззвучно опрокинулся навзничь. Остальные мгновенно остановились. Кто-то вскричал «Газ!», и люди попятились.

Последовала долгая и напряженная пауза.

Один из. медиков покачал головой:

— Не нашего ума это дело, — изрек он с видом человека, совершившего важное открытие. — Здесь, ребята, работенка для военных.

— Точно, — согласился другой; — Пусть армия разбирается в этой чертовщине. С противогазами это будет сделать проще, чем с носилками.

Пока мы с Джанет подъезжали к Трейну, лейтенант Алан Хьюг стоял рядом с начальником пожарной службы Моррисом на дороге в Онили. Они наблюдали, как один из пожарных, орудуя длинным шестом с крюком на конце, пытается зацепить потерявшего сознание санитара. Наконец это удалось, и он стал подтягивать тело к себе. Санитар продрейфовал несколько ярдов, затем сел и громко выругался.

Алану показалось, будто никогда еще он не слышал более прекрасных слов. Гнетущая тревога, с которой он ехал сюда, улеглась как только удалось обнаружить, что жертвы странного происшествия хоть и едва заметно, но все же дышат. Теперь же стало ясно, что по крайней мере одна из них, жертв, не выказывает никаких явных дурных последствий пребывания в коме.

— Отлично, — произнес Алан. — Если с одним все в порядке, есть надежда, что так же будет и с остальными. Хотя это и на шаг не приближает нас к разрешению загадки.

Вслед за санитаром из обморочной зоны извлекли почтальона. Он отлеживался дольше, но в целом его выздоровление явилось столь же быстрым и полным.

— Граница зоны, видимо, очень резкая и к тому же стабильная, — продолжил Алан. — Кто-нибудь из вас слышал об абсолютно устойчивом газе, да еще при значительном ветре? Чушь какая-то!

— Это также и не ядовитые испарения с земли: те забирают постепенно, а здесь словно удар молотка — хлоп, и с копыт. Я не слышал о подобных средствах. А вы?