Куколка
Шрифт:
— В связи с близящимся праздником Лунгамбе, мой клиент был внесен в списки лиц, подлежащих амнистии. Согласно закону, я лично явилась на Террафиму с целью обследования состояния организма и психики моего клиента на предмет соответствия эталонному состоянию, с поправкой на естественное старение организма. И что я нахожу?
Адвокатша говорила спокойно.
Но чувствовалось: она возмущена до предела.
— Мой клиент похищен, пропал без вести, возможно, погиб! А баас Тумидус отказывается давать какие бы то ни было пояснения. За исключением невнятного лепета, что мой клиент свободен! Спрашивается, почему Лючано Борготта свободен, когда это противоречит поправке Джексона-Плиния? И кто допустил похищение моего клиента? Я заверяю, что баас Тумидус, как только ему позволит состояние здоровья, будет нести ответственность согласно Уголовному разделу Галактического Кодекса, статья 214-прим. И мне хотелось бы знать, какие действия…
Отключив звук, Бижан хлопнул Лючано по плечу.
— Рад за вас, Борготта! Погодите с возвращением, лягте на дно — и помпилианца упекут за решетку! Вы везунчик, я сразу это понял! Так отомстить хозяину — это надо уметь…
«Я — везунчик», — подумал Тарталья. Он глядел на дисплей, где опять красовалась заставка с оленем-меченосцем, и видел мираж. Сквозь годы и расстояния, расшвыривая события, будто кегли. Не требовалось огрызка флуктуации с «волшебным ящиком», чтобы нарисовать простенькую картину и вдохнуть в нее жизнь. Может быть, картина получилась живее, чем все, что стряслось с Лючано в последнее время, от рабства до свободы.
Двухэтажный дом с черепичной крышей тонул в зелени яблонь и криптомерий. На веранде сидели двое стариков, куря и попивая водочку; за перилами, у вкопанного в землю стола, возилась пожилая хозяйка, стряпая ужин. Расстояние было слишком велико: лиц не разглядеть.
И не надо.
Старики смотрели в его сторону.
Они ждали.
КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ
Сентябрь 2006 г. — январь 2007 г.