Чтение онлайн

– Не волнуйся, – Галим вытер испарину рукавом. – Сарым винтовку пробует. Двух кошек пристрелил. А теперь по бутылкам наворачивает. Жены расставляют бутылки, а он стреляет. Сарым нас ждет.

– А сколько у него жен? – спросил Рогожкин.

– Раньше было пять, теперь четыре. Одна жена умерла.

Но Рогожкин не унимался:

– Наверное, когда ее хоронили, гроб был совсем легким. Наверное, от нее ни хрена не осталось, от жены. А этот Сарым живет по законам Шариата?

За Галима ответил Акимов:

– Он живет по своим законам. Насрать ему на этот Шариат с высокого минарета.

Акимов минуту раздумывал, решая, кого оставить караулить грузовики, а кого взять с собой.

– Со мной пойдешь ты и ты, – он показал пальцем на Каширина и Рогожкина. – И, конечно, Галим.

– Какого хрена? – возмутился Величко. – Я видел всяких идиотов, ну, которые на зоне собачье мясо жрали, в помойках шарили. Но настоящего людоеда посмотреть, живого… Это ведь не каждый день… Это и в зоопарк можно не ходить. Мне тоже интересно. Почему меня не берете, а он идет?

Величко кивнул на Каширина. Акимов рубанул воздух ладонью:

– Умный человек идет поддержать умный разговор. Джабилов не идиот, как ты выражаешься. А ученый.

Каширин шагнул вперед, просительно склонил голову на бок.

– Я бы предпочел остаться. Если можно. Вы уж там без меня как-нибудь…

– Ты не хочешь пойти на вечеринку? – удивился Акимов. – Там будет весело.

– У меня настроение так себе. Боюсь испортить веселье.

– Как хочешь, – пожал плечами Акимов.

Величко добежал до грузовика, нырнул в кабину. Разделся до пояса, покопавшись в сумке, натянул новый ни разу не надеванный тельник в черную полоску. Этот тельник он держал на торжественный случая, который, наконец, подвернулся. Выбравшись наружу, прошелся щеткой по ботинкам, почистил куртку, пятерней причесал короткие волосы.

– Чуть не забыл, – Галим стукнул себя ладонью по лбу. – Джабилов просить добавить к винтовке еще автомат. И ведро патронов.

– Бля, я не отпускаю патроны ведрами.

От злости Акимов чуть не топнул ногой, но моментально остыл и полез в кузов. Он набил два подсумка винтовочными патронами, два подсумка автоматными, завернул АКМ в тряпку.

Когда группа из четырех человек, возглавляемая Галимом, дошла до места, выстрелы стихли. Двухэтажный дом Джабилова с крышей из листового оцинкованного железа, просторную юрту и молодой яблоневый сад прятал за собой двухметровый забор, сложенный из сырцовых блоков. У железных ворот с калиткой путников ждал неопределенных лет казах в домотканой шерстяной куртке и круглой белой шапке с меховой опушкой и назатыльником из лисьего меха.

– Меня зовут Курмангазы, – представился казах.

– Как-как? – переспросил Величко.

– Курмангазы.

– Все равно не запомню. В следующий раз запиши на бумажке.

Поклонившись гостям, казах пропустил из вперед себя в калитку, запер замок изнутри. Забежав вперед, остановился, показал рукой на дом и объяснил, что Джабилов живет в доме зимой. В доме есть не только камин и печь, но и центральное отопление. Весной, летом и осенью хозяин предпочитает оставаться в юрте.

Оказалось, что за забором скрыты не только дом и юрта. Здесь же разместился гараж на три машины, какие-то хозяйственные постройки, похожие на кошары для овец. Посередине двора был врыт высокий столб, на верхушке которого прикрепили фонари. Под столбом стояла двухосная арба с колесами от легковушки.

Под плоским навесом летняя кухня с большим казандыком, старинной казахской печью, длинный стол, за которым просторно усядутся двадцать едоков, деревянные скамьи. Яблоневый сад выглядел совсем дохлым. Тоненькие деревца, хирели в суровом климате и не обещали пережить будущую зиму. Казах показал рукой на юрту:

– Сарым Исатаевич примут вам там, – он говорил по-русски вполне сносно, даже не путал ударения. – Ждет вас.

По тропинке, вымощенной кирпичом, гуськом прошли к юрте, крытой серым войлоком и обмотанной поверх покрывал ремнями из сыромятной кожи. Курмангазы остановился.

– Если у вас есть оружие, оставьте его мне, – сказал он. – У меня не пропадет. Так положено, по обычаю. Гостям нельзя приходить в дом с оружием.

Акимов достал из-за пояса свой «ТТ», передал казаху.

– А как же автомат? – он потряс в воздухе свертком.

– Автомат тоже мне оставьте.

Акимов отдал Курмангазы АКМ, скинул с плеча два подсумка с винтовочными патронами. Величко отдал другие два подсумка с автоматными патронами.

– Оружия я не ношу, – сказал он.

– И я тоже, – присоединился Рогожкин.

– А у меня есть ружье, – сказал Галим. – Но оно в машине осталось.

– Хорошо, – кивнул Курмангазы.

Проводник откинул войлочный полог, заменявший дверь, пропустил гостей внутрь юрты, сам остался снаружи.

Жилище кочевника не было лишено элементов городского комфорта. От дома сюда протянули кабель. Поэтому юрту освещала не допотопная керосиновая лампа, а восьми рожковая хрустальная люстра чешского производства, подвешенная на купольные жерди. Сарым Джабилов, высокий и плотный мужчина средних лет, облаченный в желтый стеганый халат, расшитый зеленым узором, сидел, поджав под себя ноги у противоположной от двери стены.

Он поднялся с хозяйского места, приложил к груди правую руку. Подошел к гостям, каждому протянул огромную мягкую ладонь, напоминающую домашнюю лепешку неправильной формы. Затем вернулся на свое место. Сняв обувь, все расселись на ковре вокруг низкого стола.

Рогожкин с любопытством оглядывался вокруг, надеясь увидеть развешенные на стенах человеческие скальпы. Все оказалось куда прозаичнее. По стенам юрты висели лишь ковры и расшитые вручную ковровые сумки. В национальный интерьер вносили разнообразие музыкальный центр, телевизор и два огромных цветных плаката.