Чтение онлайн

Тем временем отец Титирикэ зашёл в сад к человеку и говорит:

– Раз уж поднялся я на этот холм, то куплю побольше черешни, что там одна шапка?
– И стал сговариваться с хозяином, чтобы тот продал ему всю верхушку дерева, усыпанную черешней. (Овца тоже была хорошая и породистая.) Хозяин уже приставил было лестницу к дереву, чтобы собрать ягоды, но отец Титирикэ остановил его.

– Погоди, давай лучше я вернусь домой с шапкой на голове, а черешня пусть останется на дереве для моего паренька, а то у нас совсем нет ранней черешни во дворе.

Взял отец Титирикэ пустую корзину, чтобы не забыть, что черешню купил, а по дороге надел её себе на голову, - было очень жарко.

Идёт это он по селу и разглядывает все деревья, что попадаются ему по дороге, разглядывает и вспоминает, у кого воровал черешню, когда, дай бог памяти, таким же маленьким был, как его Титирикэ. Всё помнит, будто вчера это было... Через этот забор перелезал и через тот... Вот там собака штаны ему порвала, а там хозяин застал с хворостиной в руке... Не успел даже поесть как следует тогда черешни... Беда от этих ранних и вкусных ягод...

А на родном дворе отца Титирикэ уже ждали несколько соседок с прялками за поясом (чтоб время зря не терять).

– Горе мне, - всплеснув руками, сказала мать Титирикэ, - неужели всю корзину сам опустошил?

Отец Титирикэ заглянул в корзину и тоже удивился: "Почему же она совершенно пустая?" Над корзиной и все соседки склонились, нюхают, причмокивают: "Ах, как пахнет черешней!.. Смотри-ка, уже поспела черешня!!!"

– А где же всё-таки черешня?
– грозно спрашивает мать Титирикэ.

– Да вы не думайте, - решил успокоить всех женщин отец Титирикэ, - я эту черешню не съел, я её на том дереве на самой верхушке оставил, чтобы она ещё спелее и вкуснее была! Для вас!.. Пошли со мной, кто ещё не пробовал черешни! Всех угощаю! Всех!..

Ни одна соседка не отказалась от приглашения отца Титирикэ полакомиться спелой черешней, и мало того, что сами не отказались, по дороге то одна заскочит домой: прялку оставить, то другая: юбку переодеть, а из дома выходили уже кто с одним малышом, кто с двумя, а кто и с тремя.

Одним словом, впереди важно шагал отец Титирикэ, за ним - его жена, а за женой - толпа сельчан.

Постучались в калитку хозяина сада, а тот как увидел эту ораву, так и застыл с разинутым ртом: полсела пришло за макушкой черешни, а точнее за шапкой ягод... Ну и дела!..

– Я с собой всех женщин привёл, - объяснил соседу отец Титирикэ, - чтоб они помогли мне ягоды в два счёта собрать...

Владелец же сада только об одном думает: "Если эту ватагу подпустить к деревьям, то на них одни листья и останутся! А не пускать гостей к деревьям тоже как-то неудобно. Негостеприимно!"

Обступили пришедшие деревья, и такая вокруг тишина настала, ну будто в церкви всё происходит, только и слышен шёпот: "Пошла новая черешня в старый рот!.."

Мать Титирикэ сначала в стороне держалась, но когда увидела, что муж её готов заплатить за черешню со всех деревьев, спросила озабоченно:

– Что это с тобой, муженёк мой?

И увидела вдруг в глазах мужа такую тоску и услышала такие слова, что ей и самой стало грустно. А слова были такие: "Видно, настало время вернуть мне селу все те черешни..."

Жена переспросила:

– Какие такие черешни?

– Да те самые, что съел я, когда был ребёнком и лазил по чужим садам!

– А-а, - протянула она, словно бы вспоминая, как всё это было, хотя была на семь лет моложе отца Титирикэ. Но кому не приятно вспомнить детство, полное проказ и шалостей.

Так и стояли они под черешней рядышком и словно бы молча продолжали о чём-то хорошем вспоминать. А люди их не слышали и не видели. По саду только и было слышно: "Пошла новая черешня в старый рот!.."

– Подожди-ка, - всполошился вдруг старый Титирикэ, - а где же сын наш?.. По-моему, его одного здесь не хватает!

– Где ж ему быть-то!
– весело махнула рукой мать Титирикэ.
– Он там, где и ты бывал в его годы, когда поспевала черешня...
– И глазами показала на дерево соседнего сада.

Прищурился отец: на самой верхушке соседской черешни, где и он не раз сиживал мальцом, сидит его сын Титирикэ и сверху ему голой ногой весело машет: "Привет, мол, отец!"

– Ну, - пробормотал старый Титирикэ, - весь в меня пошёл, шельма, самое спелое и высокое дерево выбрал...

– Хорошо бы ещё, - тихо добавила мать Титирикэ, - чтобы он в твои годы вспомнил об этом и так же вот привёл бы полсела на первую черешню!..

КАК ТИТИРИКЭ НАУЧИЛ ОДНОСЕЛЬЧАН

БЕГАТЬ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ ГОРОЖАНЕ

– Ну и неуклюжие эти крестьяне, еле поворачиваются, тюти, будто у них карманы полны яиц!
– обронил как-то ядовитые словечки один горожанин на ярмарке в Бельцах.

– Грех так говорить, человече!
– возразил ему в сердцах односельчанин Титирикэ.
– Лошадь и та не всегда вскачь несётся... А крестьянину бегать приходится каждый день, с утра до вечера поспешать надо... Успевай только поворачиваться...

– Вот-вот, - съехидничал горожанин, - много времени на поворотах и тратите...

Одно занозистое слово за другим, ещё более занозистым, - кончилась эта перепалка, как и положено, ссорой. В конце концов, решили посоревноваться в беге. Пусть каждый покажет свою сноровку. И кто победит, тот и прав!

Спорят, спорят, а каждый про себя втихомолку на что-то своё надеется: горожанин - на тот свой костюм спортивный, что весь на молниях: "Да я их всех одним только видом своим убью!" А крестьянин надеется на своего соседа. Есть у них в селе один такой, Игнатом зовут. Он так быстро бегает, что ребятишки его и камнем из рогатки ни за что не достанут. Этот Игнат и безо всякого спора всё время куда-то торопится, а на спор уж тем более не ударит лицом в грязь, постоит за честь деревни. "Потом, горожанину откуда знать, - всё подбадривал себя крестьянин, - что когда Игнат бежит, то он ещё на ходу и подпрыгивает. Батюшки-матушки, какие же он красивые коленца выкидывает, ну, словно этот, который из Австралии, как его... кенгуру, что ли?!"