Шрифт:
1
История Тиили не похожа ни на какую другую. Можно сказать, что никто в мире не пережил того, что выпало на долю ей.
Впрочем, это, наверное, к лучшему. Потому как никто в мире не был поражен злой силой Тан-гиля так как она, бедная маленькая Тиили.
Тогда, в 1284 году (а все происходило в Долине Людей Льда), ей было всего девятнадцать. Тиили была чувственной и жизнерадостной девушкой. Ей хорошо жилось дома вместе с мамой Дидой и братом-близнецом Таргенуром. Она легко находила общий язык со зверями. Ей было жаль беззащитных существ, которым часто приходилось страдать. Когда наступали особенно холодные зимы, часто можно было видеть как Тиили подкармливает зверей той жалкой пищей, что ей удавалось раздобыть. Кормила она и ручных, и диких зверей. Люди в долине иногда по-доброму подсмеивались над девушкой. Такие, как Тиили, не могли нажить себе врагов.
И тем не менее был у нее один враг… Но был и защитник.
Девушка имела странную игрушку. Игрушка походила скорее на древесный корень. Но для Тиили эта игрушка была настоящим, почти живым другом. После того, как у Тиили проявилась кукла, голод и нищета обходили ее дом стороной.
Мир в долине среди высоких, почти отвесных гор был ограничен тем, что было доступно глазу. Весной и летом горы поражали своим великолепием. Впрочем, и зимой, и весной глаз любовался горами. Особенно тогда, когда на ярком солнце искрился снег.
Тиили знала наперечет все звезды. Звезды были ее защитниками. Да и как иначе?! Ведь они так приветливо мерцали, словно посылали Тиили привет.
У Тиили были много друзей.
А вот о жизни за пределами долины девушка не знала ничего.
В долине существовал лишь один неприятный человек. Старик, которого звали Тан-гилем. Он жил особняком, в небольшом доме у озера. Старика все ужасно боялись. В том числе и мать Тиили, Дида. Дида ненавидела его всей душой. Тиили не понимала почему. Ведь девушка ничего не знала о том, что случилось почти двадцать лет назад. Она и не подозревала, что Тан-гиль, дед Диды, изнасиловал свою внучку. Не знала Тиили и о том, что Тан-гиль приходится отцом ей и Таргенуру. Когда случилось непоправимое, Дида дала страшную клятву, что дети никогда ни о чем не узнают.
И кто бы мог подумать, что Тан-гиль преследует маленькую Тиили.
Тиили тоже боялась старика. Поговаривали, что он умеет колдовать. Он мог заморозить людей во льду. Говаривали также, что желающих покинуть Долину Людей Льда Тан-гиль заживо гноит в горах. Он мог умертвить тех, кто только посмел пожелать ему зла. И не колеблясь убивал помешавших ему на горной тропинке.
Люди шептали, что старик бессмертен. Но уж в это Тиили поверить не могла.
Мать с братом души не чаяли в малышке Тиили. Именно поэтому с нее не спускали глаз и воспитывали во всей строгости. Ее постоянно оберегали. С девушкой ничего не должно было случиться.
И все же несчастье не заставило себя ждать.
Кто-то из детей утащил любимую куклу. Тиили не знала, что дети стащили куклу по наущению противного старикашки. Цель у старика была одна – лишить Тиили по прозвищу «Маленький Цветок» защитника, корня мандрагоры, и выманить ее из дома. Пока у девушке был защитник с ней не могло произойти ничего плохого.
Обнаружив пропажу, Тиили решила пойти к детям и забрать куклу. По дороге Тиили бесследно исчезла. Идти до дома детей, унесших игрушку было совсем недалеко. И тем не менее Тиили пропала…
Прошли годы, умерла Дида. А о судьбе Тиили так ничего и не было известно.
Вместе с Тиили пропал Тан-гиль. Он вернулся назад, в долину, дней через тридцать после исчезновения девушки. Старик торжествовал, был полон тайн. Глаза блестели нездоровым блеском.
О том, что произошло с Тиили, могла бы поведать только она одна.
Тили шла по протоптанной дорожке, что вилась меж домов. В одном месте дорожка круто заворачивала. За поворотом девушку поджидал злобный старик.
Увидя его, Тиили резко остановилась и хотела повернуть обратно. Старик сделал едва заметное движение рукой и с девушкой что-то произошло… Глаза злыдня сверкали желтым пламенем, он еле слышно бормотал… Девушка не могла пошевелиться.
Тан-гиль подошел ближе. Тиили стало страшно, она побледнела от ужаса. Но так и не смогла оторвать взгляд от отвратительной физиономии. Волос на голове у старика почти не осталось, жидкие серые волосы висели клочками. А рот скорее напоминал клюв только что родившегося орленка. Мутные, в морщинках глаза.
– Ты рождена, чтобы выполнить эту задачу, – прошипел он хриплым, отвратительным голосом. – И потому пойдешь со мной.
Тиили хотела закричать, позвать на помощь… и не смогла произнести ни звука.
– Следуй за мной, – снова произнес страшный голос так, словно ослушаться его было невозможно.
Впрочем, так оно и было. И Тиили покорно пошла впереди коротышки. У нее совсем не осталось силы воли.
Ее душа взывала о помощи, обращаясь к Диде и Таргенуру, но они не слышали ее безмолвного крика.
Он все понукал девушку, заставляя идти все быстрее и быстрее. Колдун не хотел, чтобы их кто-нибудь увидел. Шли они по хорошо знакомой девушке тропинке, что протоптал домашний скот. Тропинка вела в горы.
Время от времени Тан-гиль подталкивал ее, показывая дорогу. Тиили были мерзки его прикосновения. Она собрала все свои силы, снова пытаясь позвать на помощь. Но тщетно.
Тан-гиль злился на то, что девушка такая домашняя. Ковыляя сзади нее, он что-то беспрестанно бормотал. Тиили удалось разобрать только несколько обрывочных фраз, что-то вроде «Я тебя породил… а теперь буду пожинать плоды…»
«Фу, как неприятно», – подумала девушка. Она ничего не поняла.
Ей было страшно. По щекам текли слезы. А Тан-гиль уводил ее все дальше и дальше от людей, от родных мест. Хоть бы кто-нибудь встретился на тропинке! Егерь, например, или хотя бы пастух.
Тиили очень устала, так как идти приходилось быстро, старик постоянно подгонял ее. Казалось, сам он не знает что такое усталость.
Тропинка круто пошла вверх, и девушке пришлось карабкаться на склон. «Платье, мое чудное платье!» – мысленно горевала она. Это платье сшила ей мама из кусочков кожи. Работа была кропотливая и заняла много времени.
Под платьем на Тиили были надеты длинные широкие штаны. Колючие кусты можжевельника превратили их в клочья.
«Ах, что скажет мама!» – Тиили пыталась заставить себя не плакать.