Шрифт:
– Я хорошо могу представить тебя в старости, – задумчиво сказал Саня.
Он долго смотрел на нее пристальным взглядом, и Ксюша даже немного засмущалась и чуть не выронила дымящуюся сигарету из рук. Она уютно расположилась на подоконнике, а свежий августовский ветер шаловливо и нежно трепал ее длинные и шелковистые волосы.
Ксюша едва смогла выдержать его пристальный взгляд, и, чтобы нарушить затянувшееся молчание, наигранно спросила Саню:
– Интересно, какой же ты меня представляешь в старости?
Она хорошо его знала, и, конечно же, его ответ был предсказуем. Он был мастер подшучивать над людьми. Как правило, его шутки носили иронический характер, и она, когда только познакомилась с ним, в первое время обижалась на него, а потом привыкла к его ехидным шуточкам и колким замечаниям. Дело в том, что Саня и сам был не идеален, и он нисколько не стеснялся этого. Он мог сам запросто высмеять себя, и это совершенно не было для него сложной задачей, как для большинства других.
– Я вижу тебя такой интеллигентной сухонькой старушкой, сидящей у окна со своей неизменной сигаретой, которая в каждый раз с наслаждением затягивается и наблюдает, что происходит в окружающем мире. Она горда, немного высокомерна, но смакует свою старость как сладкий десерт на ужин, – сказал с некой долей ехидства Саня.
И тут Ксюша засмеялась заливистым смехом.
– Да иди ты! – и она легонько толкнула его в плечо. – Это ты сейчас придумал, глядя на меня. Звучит как-то наигранно. Саня, Саня…. Чего ты только не придумаешь!
А потом она сама крепко призадумалась. Действительно…. А какой она будет в старости? И что она будет делать? А как она будет выглядеть?
В эту ночь она осталась ночевать у Сани, что случалось с ней не так часто, как правило, по выходным. Потому что от его дома ей было слишком неудобно и далеко ездить на работу в будние дни. Не успела Ксюша заснуть, как неожиданный звон и звук падающего какого-то тяжелого предмета разбудил ее. Она вскочила, на ходу соображая, что же произошло. Она даже не успела по-настоящему испугаться, как вдруг заметила какой-то предмет, валяющийся у темного окна, а само стекло пошло трещинами в разные стороны, напоминая ей гигантскую паутину. Саня никак не отреагировал на шум и преспокойно продолжал спать. Ей было невдомек, как это можно спать, не реагируя на треск, звон и шум. Недолго думая, она подбежала к окну и подняла этот тяжелый предмет, который на вид и на ощупь напоминал ей обычный булыжник. Не успела Ксюша подумать об этом, как ей показалось, что она как будто плывет на какой-то незнакомой ей яхте по волнам. Ее голова сильно закружилась, и даже захотелось прилечь, иначе она неминуемо свалится с яхты прямо в распахнутую морскую гладь и поплывет навстречу неизвестности, что ее очень сильно пугало. Неожиданно головокружение ее отпустило, и она осознала, что находится в какой-то незнакомой комнате, сидит у окна и затягивается как обычно сигаретой. Солнце безжалостно палит, проникая своими лучами в распахнутое окно, от чего ей приходится постоянно прикрывать свои глаза ладошкой. Ксюша мельком посмотрела вниз, и ее взгляд привлекла какая-то старушка, которая бодро шествовала к подъезду, неся в руке небольшую продуктовую сумку. Незнакомая пожилая женщина неожиданно устремила свой взор вверх и цепким взглядом выхватила Ксюшу у окна:
– Петровна, я так и знала, что ты снова дежуришь у окна и куришь как паровоз!
У Ксюши лицо вытянулось от изумления, что даже незнакомая старушка погрозила ей пальчиком:
Конец ознакомительного фрагмента.